Она обернулась.
- Чёрт, ящик водки. О, господи.
Она схватила под мышку коробку из-под шахмат, в другую руку жестяную коробку и ещё посох, стоящий в углу за дверью.
Хотела пройти через дверь, но огонь встал перед ней стеной…
***
Андрей издалека увидел чёрный дым и учуял едкий запах гари.
- Жми на газ, - велел он водителю, ослабляя узел галстука.
Увидев толпу у горящего дома, Андрей дверь чуть ногой не вынес, выскакивая из минивэна.
- Лида!
Он растолкал толпу и подбежал к крыльцу.
- Лида! Где она? – обернулся он к соседям.
- Она меня вытолкала, а сама в светлицу вернулася, - заплакал старик.
Андрей обернулся к дому. Огонь занялся уже во всех углах, дом пылал.
- Лида! Неет!
- Ой, вона, вон она! – закричал соседский мальчишка.
Все обернулись. Из-за угла дома вышла Лидия, прижимая к себе жестяную и деревянную коробку, волоча по чёрному от сажи снегу огромный мешок, отталкиваясь бабкиным посохом.
- Лидка!
Андрей кинулся и прижал к себе, и потащил подальше от дома.
- Нет, это не брошу, - вцепилась Лида в мешок и коробки.
- Чёрт бы тебя побрал, Жданова, - прошипел он, забирая у неё мешок и волоча его к забору, - угореть же могла из-за этого барахла.
Лида молча шла за ним, тяжело дыша и подкашливая. Люди уже притащили вёдра и начали поливать стены дома водой. Издалека послышался звук сирен. Лида стояла вся чёрная, глядя на то, как горит и превращается в пепел её прошлое – с треском и присвистом, с ужасной вонючей гарью и дымом.
Через пару часов пожарники, полиция и медики уехали. На Чердынь спустились серые сумерки. Лида вышла из минивэна Андрея, где сидела, завёрнутая в плед, – вся её одежда, все вещи в коробках сгорели.
- Вот она, вот!
- Госпожа Исцеляй!
- Вы не сомневайтесь, мы вам дом заново отстроим. Только начните уже работать! Вон, дядя Сева руки сильно обжог. Подули бы ему на раны, да водичкой побрызгали.
Лида вышла из машины, прихватив бабушкин посох и подошла к дымящемуся пожарищу. Её окружили плотным кольцом. Лида жестом подозвала к себе Галю. Та подошла, неловко втягивая голову в плечи.
- Вот ваша новая госпожа Исцеляй. Она. Не я.
Галя с надеждой на неё посмотрела. Народ снова взволнованно зашумел.
- Не лги! Чего ты хочешь? Денег? Баба Настя денег почти не брала!
- Да послушайте, вы! – крикнула Лида, перекрикивая толпу, - Помните, вы были у бабушки в последний день её жизни? Она вам тогда сказала, что вы со следующей Исцеляй с детства знакомы, каждый день её видите, и, если бы не пироги, она выставила бы всех за порог. Так вот это она, Галя.
Лида обвела глазами толпу.
- Она ваша следующая Исцеляй!
Народ притих. Все насторожено смотрели на двух женщин в чёрном.
- Не может такого быть! Мы её не примем! Она не из вашей семьи, не вашей крови, значит, не может исцелять! Не примем её!
Лида вдруг разозлилась. Она сжала в руке бабушкин посох, схватила Галю за рукав и подтащила её к дымящимся обвалившимся стенам.
- Кровь рода здесь ни при чём! Это! Новая! Госпожа Исцеляй! – рявкнула она, выделяя каждое слово, и шарахнула посохом по пепелищу.
И хотя пожарные всё залили водой и пеной, пепел вдруг взлетел и закружился вокруг женщин, образуя вокруг них густое чёрно-серое торнадо, закручивающееся огромной спиралью.
Лида чихнула и отпрянула, а Галя осталась, и пепельное облако всё взлетело и опустилось на неё, обсыпав с ног до головы.
Люди застыли. Раскрыв рты, они смотрели на Галю, похожую на восставшую из праха мумию, сверкающую на них белками глаз.
Лида очнулась мгновенно.
- Вот! – возвестила она громко, - Вот и бабуля вам говорит, что это ваша новая Исцеляй. Её прах на новой целительнице.
- Не могёт такого быть! Бабку на кладбище хоронили.
- А дух её здесь был. Вот только вознёсся, - упрямо сказала Лидия, - А ты, Галя, не смущайся. Завтра с утра начинай заниматься своим делом. И посох себе закажи. Бабушка говорила, что его именно под себя надо заказывать – под рост, под руку. И сменщицу себе вырасти, как она сделала, - шёпотом добавила Лидия, наклонившись к Галине.