Звуки перестали доходить, цвета поблёкли.
Внутри всё загорелось и вспыхнуло, скрутив низ живота адской болью. Она согнулась пополам, не сумев сдержать животный стон.
- Лида? Лида, не устраивай больше сцен. Лида! Лида! Эээ… Скорую!
***
По серому небу плыли белые облака. Как льдины в Ледовитом океане.
В белом облаке спокойно и тихо. Ни движений, ни мыслей, ни чувств.
Условие только одно – не думать, не чувствовать, не двигаться.
Но так не бывает. И Лида наконец открыла глаза.
- Ну, вот вы и очнулись. Как себя чувствуете?
- А что это было, доктор?
Голос будто чужой и доносится словно издалека, как эхо.
- Выкидыш. Вы потеряли ребёнка. Нам очень жаль, его не смогли спасти.
- Я? Я была беременна?
- Вы не знали?
- Нет. Мне сорок два года. Скоро сорок три. У меня взрослый сын. Я и не думала о такой возможности. А… кто?
Доктор пожала плечами.
- Неизвестно. Срок был слишком маленький. Но с вами всё будет хорошо. Завтра мы вас выпишем…
Белое облако за окном уплыло, оставив лёгкий полупрозрачный след.
***
Лида посмотрела в узкое больничное зеркало в коридоре. Ничего особенного. Миловидная зеленоглазая блондинка за сорок с легкомысленными светлыми завитушками и большой грудью. Стильное серое драповое пальто, палантин на голове, облегающие сапоги на каблуках, сумочка на длинном ремешке. Вчера она этой сумкой била любовницу своего любовника. Её вдруг всю затрясло. Она вытряхнула из сумки телефон и ключи от квартиры, карточки и всю мелочёвку, распихала их по карманам, а сумку засунула в мусорную корзину. Дышать сразу стало легче. Жить противнее, а дышать легче…
Из больницы её забирали подруги – главная опора в жизни горожанки мегаполиса.
- Девочки, спасибо, - сказала она, усаживаясь в «божью коровку» Лизы.
- Да вот ещё, благодарности, - отмахнулась Лиза, поправив медные пряди, - хорошо ещё этот твой Саша с Уралмаша позвонил, предупредил, сама-то не додумалась подругам позвонить.
- Вот именно, - кивнула Лена и тут же взмахнула пухлой рукой, - хотя, куда там звонить в таком состоянии. Ну, ничего-ничего, сейчас мы тебя супчиком покормим, потом домой отвезём. Всё образуется.
Лида натянуто улыбнулась.
- Лиза, а вы с ним по телефону говорили, или виделись?
- Э, ну, виделись, - неохотно ответила Лиза, оглядываясь на заднее сиденье в зеркало, - Вчера, в больнице. Мы сразу к тебе примчались, как узнали, но нас не впустили. Ну, и там с ним встретились, с подонком.
- А он мою коробку с пакетом не отдал?
- Да бог с ней, с коробкой, - отмахнулась Лиза.
- Нет. Едем к нему. На пакет наплевать, но коробку я заберу.
- Лида, не надо вам видеться, - осторожно заметила Лена, поправив серёжку с огромным бриллиантом в крошечном ухе.
- Я и не буду. Вы сходите и заберёте. Это важно. На полу в коридоре.
- Ну, ладно, погнали, - сказала Лиза, берясь за руль.
И она ловко вывела алого «жука» с больничной парковки.
Они втроём съездили к её бывшему любовнику.
Лена осталась с Лидой, Лиза поднялась в квартиру. Вскоре она вернулась, поставив в багажник объёмный баул, пакет и коробку.
- Забрала?
- В багажнике, - коротко ответила Лиза, - ещё и все вещи твои собрал и отдал, гад. Ладно, девочки, пристегнитесь…
Глава 2. За три дня до Нового года. Лиза
Думала, что проспит до полудня, но проснулась около девяти утра. Голова раскалывалась. Сто раз зарекалась не пить сомнительное шампанское на приёмах и корпоративах, мешая его с виски, но вчера её занесло. Повод уважительный – важный проект завершён накануне Нового года – можно и напиться на радостях.
Лиза вдруг подскочила и побежала в ванную. Её стошнило, и сразу стало легче. Радости особой не было. Она умылась и посмотрелась в зеркало. Ей давно уже ничто не приносило радости – искренней, светлой, весёлой. Она улыбнулась. Оскал вышел неубедительный.
«Н-да-с. До Мари Болконской нам далеко. Света из глаз не исторгаем. А надо бы. Работать надо. Искрить. Сиять», - мысли были ломкими, мятыми, как шпаргалка, впопыхах засунутая перед школьным кабинетом в задний карман.