- Чего тебе нужно, Катя? – устало спросила Лида, - Я же сказала, что больше не буду с тобой возиться.
- Но ты возишься!
- Хорошо, я верну проект. Вот прямо сейчас забирай. Работай.
- А сама? – осторожно спросила сестра, внимательно её оглядывая.
- А самой мне скучно. Найду себе новое развлечение.
- И увлечение? – ухмыльнулась сестра.
- Кать, ты иди. Чай-кофе я тебе готовить не буду. Да и нет их у меня. Сюда больше не приходи. И на работе держись от меня подальше. Я больше не хочу тебя видеть. Мы теперь два берега. Помнишь?
Катя кивнула.
Мама их пела эту песню каждый раз, когда напивалась, когда от неё отворачивалась очередная соседка или подружка, когда её в очередной раз избивал вечно пьяный отец, каждый раз, когда оставалась одна.
- Два берега без переправы, - кивнула сестра.
- Точно. Без всяких там мостов.
- Ну, как знаешь, - и Катя повернулась к двери, - ну, и дура, - и вышла.
Лиза закрыла за ней дверь.
«Ночь была, был рассвет, словно тень крыла
У меня другого нет, я тебя ждала.
Всё ждала и верила, сердцу вопреки.
Мы с тобой два берега у одной реки.
Всё ждала и верила, сердцу вопреки.
Мы с тобой два берега у одной реки!» - донеслось из подъезда.
Лиза покачала головой и подошла к окну.
Катя вышла из подъезда и пошла, не оборачиваясь, через двор, видимо, приехала на такси, отпустила, а теперь просто не хочет здесь ждать – вызовет к какому-нибудь магазину. Ну, и пусть. Ей всё равно.
Ей стало так всё равно, что она проворонила все сроки по новому проекту, и Арсений передал его другим. Через неделю у неё забрали ещё один проект, который она просто в наглую слила – решила преподать урок истеричной и высокомерной заказчице.
Восемнадцатого января состоялся судьбоносный разговор с шефом.
- Э, Лизанька, так бывает, детка. Тебе просто надо отдохнуть, да? – заискивающим тоном прошелестел Арсений, поправляя стильные круглые очёчки на переносице, - ты бы взяла отпуск на пару недель. Сама отдохнёшь, и нам имидж вернёшь.
Эти очки придавали Арсению вид престарелого спаниеля – подслеповатого и грустного. На эту потрёпанную интеллигентность невозможно было злиться.
- Ты же говорил, что до лета никаких отпусков, а летом вообще никаких, что работы вал, и он нас накроет, если мы хоть один уикенд себе устроим.
И Лиза уставилась на начальника. Он глаза прятать не стал, но заюлил.
- Э, видишь ли, Лизанька, ты особый случай. Работаешь ты лучше всех, это факт. Но и клиентам хамишь больше всех, это тоже факт. Таких промахов у тебя раньше никогда не было. И причин две, - он поднял пальцы, приготовившись их загибать, - ты либо устарела и выходишь в тираж, либо просто устала, и я дам тебе возможность отдохнуть и, гм, перезагрузиться, пока тут всё не уляжется.
- Пока не уляжется что? Что я не улеглась в постель с Русиком?
- И это тоже, душа моя, и это тоже. Раньше же с этим проблем не было, а тут такая избирательность в обычном деловом ужине с заказчиком. А ещё последний проект. Так профукать сроки презентации – это вообще ни в какие ворота! А я же тебе полностью доверял, а теперь полностью сам виноват и сам всё разгребаю. Эта Анна Ивановна меня просто с землёй сравняла, кучу денег с меня выдоила за просрочку. Ещё и мужа своего обещала на меня напустить, если не заплачу неустойку. А муж у этой рестораторши натуральный бандит.
Лиза недоверчиво фыркнула.
- Точно тебе говорю! Так что давай – домой, в отпуск, на перезагрузку.
- Эта ваша Анна Иоанновна со своим Бироном хотела прыгнуть выше головы. Я не профукала сроки презентации. Я показала ей, что волшебства не бывает. Ладно, допустим, это хамство. Хорошо, я уйду в отпуск, в творческий запой, хорошо. А на моё место кого?
- А?
Лида хлопнула по столу.
- Арсений, блин, Петрович! Ты глухим-то не прикидывайся. На моё место кого возьмёшь? И не ври, что никого – так совсем загнёшься и по миру пойдёшь.