Андрей уставился на ухоженную ладонь с маникюром и моргнул.
Она сгрызла ноготь, пока он что-то мямлил ей за ужином в похожем ресторане прежде, чем предложил кольцо много лет назад. Чем он думал, когда надевал его? Спустя месяц эта рука метала в него тарелками из сервиза, а эти улыбающиеся губы изрыгали проклятия и редкого сочетания маты.
- Анна!
Он повернулся и обнял её за плечи, чуть коснувшись щеки.
- Дорогой.
- Какой приятный сюрприз!
Выдав ложь хором, они замолчали.
- Зашёл поужинать. Ты здесь с кем-то? Одна? Составишь компанию?
- Разумеется, я составлю тебе компанию, раз уж ты не просто разыскал меня, а заявился лично.
- Я не искал, - быстро сказал он.
- Ну да – ну да. Прошу, - и она широким жестом пригласила его за стол.
К ним подошёл официант. Анна к нему повернулась.
- Не надо меню. Ты рис терпеть ненавидишь, так что моё фирменное ризотто отпадает, - сказала она Андрею и снова повернулась к официанту, - Принесите доску с брускеттами с рыбой и вялеными томатами, и с ростбифом, с прошутто не нужно. Затем подадите картофельные ньокки под сливочно-грибным соусом и оссобуко по-милански, баклажаны, запечённые с пармезаном, а на десерт кофе и сливочную панна-котту с ягодами. Но прежде подайте вино.
Официант кивнул и ушёл. Андрей посмотрел на Анну.
- Ну, про брускетты я примерно понял, а что такое оссобуко?
- О, тебе понравится. Это телячья рулька, распиленная поперёк. Вокруг мозговой косточки толстый ломтик ароматного мяса. Объеденье!
- Ладно. Посмотрим.
- У меня здесь не смотрят, а едят. Как тебе?
Андрей огляделся. Мягкая уютная мебель, красивые светильники, негромкая музыка, изысканная сервировка.
- Неплохо. И ты всё ещё хороша. Браво.
- А ты думал, я подурнею после развода с тобой? Или разжирею, как эта твоя первая корова с дойками пятого размера?
Андрей чуть наклонился вперёд.
- Заткнись, - и снова откинулся на спинку кресла, - Ты же не для того меня ждала, чтобы обливать грязью мою бывшую жену?
- Мы обе твои бывшие жёны. Кстати, с чего ты решил, что я тебя ждала?
- Да брось ты! Красотка на рецепшене расцвела, как только услышала моё имя, даже про заказ не уточнила – сразу провела в зал. Очевидно, что заранее получила указания относительно моей особы. Не пойму только, я вип-персона или персона-нон-грата?
- Для меня ты всегда вип, ты же знаешь.
- Не уверен. Наш развод был, гм, весьма грязным и бурным. Ты мои штаны с труселями портновскими ножницами по ширинке разрезала. Я так и не понял, при чём тут штаны.
К ним подошёл официант и, разлив вино по бокалам, снова ушёл.
- Я была зла, - пожала она плечами, поднимая бокал, - и был же повод.
- Был? Ты уверена? – усомнился Андрей.
- Ты заговорил о разводе через месяц после свадьбы.
Он кивнул, соглашаясь.
- Потому что сразу понял, что ошибся.
- Что ж, за ошибки надо платить.
- Мы прожили почти год.
- Гораздо меньше полугода.
- И всё же. А при разводе ты чуть не спалила наш дом.
- Её дом, - подняла Анна палец и покачала головой, - её. Не наш. Ты так и не позволил мне сделать её дом нашим.
- Неужели?
- Именно. Всё было нельзя. Нельзя менять шторы, нельзя переставлять мебель, нельзя избавиться от скрипящей кровати в спальне.
- Кстати, о кровати. Я тут как-то поболтал с Лидой. Она утверждает, что видела нас в этой кровати ещё до нашей свадьбы. Но я в упор не помню, чтобы что-то подобное с нами происходило. Мы с тобой встречались тогда где угодно, но не у меня дома. И уж точно не спали, пока я был в браке с ней. Так, лёгкий флирт. Поцелуйчики, обнимашки, кафешки. Но Лидка уверяет, что мы лежали в постели, а Владька играл возле нас на полу с моим пистолетом.
Андрей произнёс это и уставился ей в глаза.
Анна опустила, а потом вскинула голову.
- С глушителем. Этот несносный сопляк играл с глушителем. Как бы я её не ненавидела, я не дала бы её шестилетнему сыну в руки оружие.