На фирме она попросила его подождать, велев подать ему кофе, а сама встретилась с адвокатами.
- Э, понимаете, ваша консалтинговая фирма – не вполне обычная. Ваш батюшка, гм, был связан с некоторыми, гм, весьма туманными структурами.
- Скажите сразу с теневыми, или даже преступными, - горько сказала Лена.
- Вы в курсе?
- Разумеется, нет. И я вовсе не хочу принимать такое наследство.
- Мы хотели Вам это посоветовать, чтобы уберечь Вас от, гм, некоторых неприятных знакомств, но есть некоторые обязательства, которые не так легко отбросить. Его давний партнёр…
- Дядя Миша Моисеев?
- Да. Моня Моисей. Так Вы всё же кое-что знаете?
- Понятия не имею. Но я приехала сюда с его сыном. Он с утра вломился в мой дом с малопонятными намёками и угрозами.
- Так он здесь? Стас Моисеев?
- Нет, он представился как Леонид Михайлович.
- Младший? Как странно. Он же не при делах…
Возле двери послышалась возня, вскрики, и в кабинет ворвался Ленин утренний гость.
- Елена Евгеньевна, я объясняла, но он, - возмущённо воскликнула секретарша.
- Спасибо, Людочка. Спасибо. Извините нас и приготовьте четыре кофе. Мне чёрный.
- Хорошо. А вам, господа? Какой кофе?
Секретарша ушла. Леонид Моисеев оглядел адвокатов и прищурился.
- Полагаю, Вы крючкотворы покойного. И что Вы тут проворачиваете?
- Э, мы вводим наследницу Евгения Владимировича в курс дел, - сказал масляным голосом юрист с будто бы прилизанными коровой волосами.
- А должны были бы не вводить, а вывести, - сказал Моисеев-младший, – хотя бы из человеколюбия. Но меня в курс вводить не нужно – я с этого курса давно свернул, а вот теперь вынужден поставить на нём жирную точку. И эта девочка мне поможет. Не Вы.
Лена изумлённо уставилась на него. Её сто лет никто не называл девочкой.
- Э, Леонид Михайлович, а где Ваш брат?
- Стас отправился за папой на этой неделе. Только вчера закопали. Видимо, он не смог стать его преемником. Наш семейный кусок пирога возвращается в большую семью. Мне разрешено отойти от дел – НО! – только после того, как я завершу последнюю отправку. И мне настоятельно рекомендовали обратиться к наследнице Жеки Селиванова. Потом и её фирму оттяпают, так что не особо напрягайте её всякими бумажками. Это решение приняли за большим столом, и не нам с вами с ним спорить. Хоть бы отойти, не забрызгавшись красным.
- Я ничего не понимаю! – воскликнула Лена.
- Послушайте, уважаемый, - попробовал встрять адвокат.
Лена смотрела на Лёню.
Моисеев младший только махнул на него рукой.
- Так, короче. Вы двое – дайте ей подписать необходимые текущие официальные бумажки и проваливайте. Потом с ней встретитесь, а сегодня я сам ей всё объясню, - в своей грубоватой манере сказал Леонид.
Лена попробовала возмутиться, но он молча подал ей ручку.
Она подписала документы, не забыв их внимательно просмотреть и шикнув на него и на адвокатов, чтобы не торопили. Адвокаты наконец вышли.
- Что происходит, Леонид Михайлович? И почему Вы решили, что наших отцов и Вашего брата убили?
- Потому же, почему и Вы, госпожа Селиванова. Ряд мелких подозрений и очевидных несостыковок. Я знаю, что мой старик не мог умереть от инфаркта. У него просто не было сердца. Зато брат водил тачку с пятнадцати лет, как и бухал, а въехал в столб трезвым и взорвался на ровном месте. Ну, а Вы? Как Вы догадались? Ведь догадались же?
- У папы на воротнике была капелька крови, а на шее тонкая точка от укола. Точку патологоанатом отрицает, в крови ничего не нашли, а рубашка исчезла.
- Класс. У вас-таки есть мозги и глаза. Тогда не буду миндальничать. Наши с Вами папки – старые пройдохи и бандиты. Мой переправлял контрабандные грузы и запрещённые товары, а Ваш отец придумывал для моего схемы и стратегии. У моего бати была торгово-транспортная компания, а Ваш открыл контору по разработке идей под прикрытием экономического консалтинга.
- Нет!
- Да. Но последнюю партию арестовали на границе. Они не справились. Хозяева в итоге отбили товар и спрятали, но теперь они требуют вывезти его из страны. Требуют этого от Вас и от меня. Это их условие, чтобы позволить нам выйти из дела и оставить в живых. И?