- Вы арестованы по обвинению в даче крупной взятки должностному лицу. Ваши компьютеры и бухгалтерские документы фирмы будут изъяты. Прикажите сотрудникам оставаться на своих местах, а сами – руки, пожалуйста.
- Что? Да пошли вы! Руки им! Да вы знаете, кто я?
- У нас будет много времени для знакомства. Уведите.
Высокого и крупного господина Никифорова скрутили, заковали в наручники и вывели из офиса на глазах онемевших сотрудников…
***
- За нас! – поднял Толик бокал с шотландским виски.
- За справедливость, - поддержал его Андрей армянским коньяком.
Они чокнулись, выпили и откинулись на мягкие спинки кресел в итальянском ресторанчике.
- Ты ещё и с Толиком сюда приволокся? Совсем совести нет? – подошла к ним Анна.
- Анечка, - улыбнулся ей Толик, - великолепна, как всегда. Рад видеть.
- Без взаимности. Убирайтесь сейчас же из моего ресторана!
- Анна Ивановна, в вашем нынешнем финансовом положении весьма неразумно разбрасываться клиентами, - заметил ей бывший супруг.
- Уверяю, тебя, Андрюшенька, - надменно сказала Анна, - что моё финансовое положение непоколебимо, как арктические льды! Пошли вон отсюда.
У неё зазвонил телефон, и она отошла и приняла входящий звонок.
- Что? – спросила она, и посмотрела на бывшего мужа и его приятеля.
- Период глобального потепления, - пожал Андрей плечами.
- Лёд тронулся, господа присяжные заседатели, - хмыкнул Толик.
- Дружище, ты голоден? – и Андрей подмигнул Толику.
- Как волк.
- Э, я тут как-то ужинал, рекомендую: под аперитив доска с брускеттами с рыбой и вялеными томатами, с ростбифом, и, чёрт с ним, с прошутто. Затем картофельные ньокки под сливочно-грибным соусом и оссобуко по-милански, баклажаны, запечённые с пармезаном, а на десерт кофе и сливочную панна-котту с ягодами. На вино заморачиваться не будем, продолжим коньяк с виски.
- А вот эти ньокки и оссобуко – это чего такое?
- Это мясо, Толик, мясо с картошкой. Ням-ням.
Толик хлопнул себя по пузу.
- Тогда пусть тащат. Э, Анечка, дорогая, ты же всё слышала. Пошли к нам официанта. Пусть нам с Андреем стол накроют.
Андрей посмотрел на Анну.
- Это ты! – выкрикнула она.
- Это точно я, - кивнул Андрей, - а это Толик. А вот где господин Никифоров? Уже знаешь, где, - в его голосе брякнул металл, - так что иди и приготовь нам ужин. Ты теперь за каждого клиента должна благодарить Бога. Бог и царь теперь я. Разочаруешь меня, и эта маленькая Италия утонет в океане пожарно-налоговых и сан-эпидем-всяких-там постановлений. Ты меня знаешь.
Анна выпрямилась и посмотрела на него сверху вниз. Андрей султаном развалился в кресле и охватил её откровенным взглядом снизу вверх. Она фыркнула и скрылась в служебной части ресторана.
Толик налил им ещё.
- За тебя! Зевс ты мой, громовержец. Вот повезло же мне быть твоим другом! Слава богу, не врагом. За тебя.
- За дружбу, Толик. И за любовь.
Они выпили.
- Кстати, Андрюха, как там Ледок? Не оттаяла?
Андрей сел нормально и наклонился чуть вперёд, чтобы никто не услышал.
- Как чужая. Оно понятно, пятнадцать лет сама по себе. Но ведь не просто так опять пересеклись? Или просто случай? Проигнорить? Или зацепиться? А?
- Эка ты хватил – зацепиться. Да ты до сих пор от неё не отцеплялся. Так?
- Так.
- Тогда верни её.
- Как?
- Ты, царь и бог, миф про Зевса и Данаю помнишь?
- Я книжек не особо много читал.
- Короче, какому-то там царю предсказали, что внук от дочери убьёт его. Дедок не растерялся и запер дочурку в медном тереме, построенном под подвалами дворца. Зевс громовержец восхитился красотой узницы и проник к ней золотым дождём, оплодотворив её этой святой водой. И девчонка родила сына Персея, который в будущем, действительно убил деда – случайно метнул диск на соревнованиях в толпу зрителей и снёс башку отцу своей мамки.
- Бред какой-то. Мы с Лидкой здесь при чём?
- При том! Как он к ней проник? Золотым дождём!
Андрей покачал головой.