Карусель
- Это я, твой суслик, - радостно промурлыкал Никита Андреич, приоткрыв входную дверь квартиры. - А суслика жду-у-ут, - из комнаты вытянулась ножка и поиграла наманикюренными пальчиками. Показалось улыбающееся лицо и самой хозяйки ножки. - Как я скучал, заинька, - плаксиво пожаловался Никита Андреич, торопливо снимая ботинки. – Работа, работа, работа.. - Бедненький, - вытянула губки бантиком хозяйка. – А я как скучала, мусеночек, - и в доказательство этого под тонкой сорочкой колыхнулись груди. Качнулись, заставив Никиту Андреича жадно облизнуться.
- Ну проходи, проходи, - нетерпеливо махнула рукой Ленуся. – Мой, кстати. Что делает? - Твой муж, а он же мой подчиненный, - Никита Андреич ласково потрепал ее за щеку, - уехал на базу за металлом. Будет не раньше шести. - М-м-м, - мурлыкнула она. – А я сказала начальству, что ко мне приедет сантехник. Никита Андреич довольно хмыкнул. - Та-а-ак, кто здесь сантехника вызывал? Где трубы текут? - Здесь, здесь все течет, - она схватила его за руку и потащила к кровати. – А где ваш инструмент, господин сантехник? Лена мягко упала на одеяло.
Сорочка будто нечаянно задралась, открыв жадному взгляду гостя ядреные крепкие бедра. Никита Андреич рывком стянул с себя брюки. Ленусик томно запрокинула голову и поиграла шарами грудей. Миг – и молочные ляжки поехали в стороны. И там, между ними, робко выглянул треугольник мечты. Как испуганный ежик – мелькнул и спрятался. Кадык Никиты Андреича дернулся. - Вы только хорошо посмотрите, господин сантехник, - зашептала Лена. - О, я все посмотрю, вы не волнуйтесь, - засипел Никита Андреич, подползая к бедрам. Те раздвинулись, как ворота на проходной. Колючий ежик улыбнулся, показав розовое пузо. Никита Андреич всхрапнул, достал из цветастых трусов сардельку и пихнул ею ни в чем неповинного ежа. И запыхтела жеманно Ленусик. И тыкался Никита Андреич, вспотев и сопя. И досталось бедному ежику. И плакал он, всхлипывая. - Ох, - промычал Никита Андреич, устало скатившись с Ленусика. - Да-а-а, - поддержала раскрасневшаяся Лена. Она закинула ножку на его мягкий студенистый живот. – Ну и тяжелый ты…
Стук входной двери заставил их вздрогнуть и побелеть. - Кто та-а-ам? – Спросил обмерший Никита Андреич. - Не знаю, - прошипела Лена с вытаращенными глазами. – Прячься под диван. Его толстые ноги не слушались и предательски дрожали в коленках. Он на полу согнутых наконец залез под кровать. - Давай, давай, давай, - толкала его рыхлую задницу Лена. Боже – до чего бегемотина! Волна отвращения вперемешку с гневом заставила Лену сжать зубы. Этот идиот застрял; и теперь половина тела нелепо торчала чемоданом из-под кровати. Ей захотелось порвать его на куски. Да еще семейники-парашюты в красно-желтый цветочек валялись посередине комнаты и как будто вопили о блуде. Ленка закрыла лицо руками и окаменела.
- Проходи, - приглушенно и радостно прозвучал голос ее мужа, Витьки. Ленка в кровати сжалась в комок. Только не это! Зашел, наверное, с Мишкой и Вовкой попить пивка. - Заходи, красивая, никого нет. - Точно? – Кокетливо переспросил женский голос. - Точно. Моя на работе. - А что, Витюша, ты сказал моему папе? Не представляю, как ты работаешь под его началом. В коридоре раздался звонкий девичий смех. - Для него я на металлобазе. - Какой ты у меня умный. Никита Андреич, застрявший в капкане кровати, заверещал, и ошалелая Ленка подумала, что его хватит удар. - Лиза, Лиза, девочка, - как крот из норы, он попытался вылезти. Проклятая кровать! Ступня Лизы молотком застучала ему по лбу. - Тише, тише ты, хряк. И он не узнал могильного голоса и перекошенного лица, свесившего с кровати. Колючие злые глаза Ленусика в него. Будто смерть, растрепанная и жуткая, закрыла свет. - Тише ты, толстомяс. У Витьки разряд по боксу.
Жуткий шепот Ленусика взорвался в ушах. Никита Андреич беззвучно скулил. Лиза, его девочка, с этим паршивцем Семеновым в каких-то пяти метрах. И он больше не мусик, он – толстомяс! Он, директор завода, лежит неизвестно где с голой жопой, и на него смотрит безжалостная овчарка. - Зачем я родился на этот свет, - Никита Андреич заплакал. Ответом ему был ненавидящий взгляд волчицы и новый удар ступни. Он спрятался. - Задавлю, говядина, - ласково прошипела Ленусик. Из соседней комнаты понеслись охи да ахи. Там стонали, кувыркались и вскрикивали – Никита Андреич закрыл уши руками и беззвучно бубнил. Ленусик мерно раскачивалась на кровати, пустым взглядом смотря в потолок. Некстати пришла мысль, что и тут муж ей утер нос. Кого он привел? Молодую, красивую и наверняка стройную. Вон как они резвятся, словно молодые барашки. Лена позавидовала ритму скрипящего дивана из соседней комнаты. А она? Что она? Такого, как этот, из-под кровати достать на белый свет стыдно. И где вообще были ее мозги? Что с того, что директор? Велика важность.