— Ты знаешь, почему, — ввернул я.
— Я знаю, что была бы тебе плохой женой...
— Неверной, — снова вставил я.
— Ты старше меня, умнее, вот и воспитывал бы меня, — нашлась она.
— Видишь ли, дорогая, мне еще нужно и книжки писать, — сказал я. — Наверное, это главное в моей жизни. А бегать по стране, искать свою сбежавшую женушку для меня было бы очень уж хлопотно.
— Откуда ты знаешь, что я сбегу?
— Было же такое.
— Мы не были мужем и женой, — резонно ответила Света.
Может, я просто трус?
— Если бы для тебя работа не была самым главным в жизни, если бы ты не уезжал на все лето в свои Петухи, может, ничего бы и не случалось... Я ведь не виновата, что в городе...
— ...транспорт останавливается, когда Света Бойцова выходит на Невский, — язвительно заметил я.
— Мужчины ко мне пристают, что я могу поделать?
— Мужчины пристают лишь к тем женщинам, которые...
— Ты знаешь, что я не проститутка, — перебила Света. — Если у меня мужчина, я ему... — скосив голубой глаз на меня, она запнулась, — ...стараюсь не изменять. Ну разве что в компании, когда много выпью шампанского, кто-нибудь меня и прихватит... Почему ты никогда не ходишь со мной в мои компании?
— Я ведь не нанимался к тебе пастухом, — сказал я. — И потом, твои компании мне не нравятся.
— Как же, ты — писатель, а мы — простые смертные.
— Я не могу весь вечер сидеть за столом и слушать ваши разговоры про шмотки, наряды, бабки...
— А я не могу вечерами торчать дома, смотреть телевизор, мне даже твой видик надоел! Я — молодая красивая женщина, мне нужны компании, подруги, острые ощущения...
— Поэтому я на тебе и не женился, — вздохнул я. — Не хотел сделать тебя несчастной.
— Пожалел, значит? Только кого: меня или себя?
— Нас обоих, — улыбнулся я.
— А на этой Ирине Ветровой ты готов жениться?
— Я-то готов, а вот она упирается.
— Значит, у вас все наоборот? — злорадно покосилась на меня Света.
Я смотрел на пыльную деревянную тарелку у самого потолка, на которой был нанесен восточный орнамент. Коричневая покрытая лаком тарелка вдруг напомнила мне плоское лицо Александра Ильича Толстых. Вот кто, скорее всего, стоит между мной и Ириной Ветровой! В жизни ничего гладко не бывает, если хочешь чего-то добиться, нужно преодолевать трудности, разные препятствия. Но Толстых — это трудноодолимое препятствие. Ирина его знает много лет, а меня — менее года. Александр Ильич — ее начальник.
Он очень обходительный, интеллигентный. Он ничего не требует от нее, наверное, не предлагает и жениться. У него ведь семья, дети, а для перспективного руководящего работника развод — это шаг назад в карьере. Да и не думаю, чтобы Ирина хотела за него выйти замуж. Ее покойный муж Аркадий Крысин надолго отбил у нее охоту быть чьей-то женой.
— О чем ты задумался? — легонько толкнула меня в бок Света.
— Странная штука получается, — заговорил я. — Мужчина и женщина созданы друг для друга, только благодаря им род человеческий продолжается на планете. И вместе с тем почему-то так трудно им найти путь друг к другу. Вся история человечества — это и трагедии на почве любви, поиск идеала женщины или мужчины, создание и разрушение семьи, всплески невиданной страсти, трагические измены, ненависть, смерть. Став взрослыми, мужчина и женщина ищут друг друга, наконец находят, какое-то время счастливы, потом наступает отрезвление, начинается бессмысленная борьба за главенство в семье, борьба постепенно переходит в ненависть. И вот они уже ненавистны друг другу. Семья превращается в ад. Страдают все: муж, жена, их родители и больше всех — дети. Почему такое случается?
— Я бы не страдала из-за кого-то, — помолчав, ответила Света. — Я понимаю, что сейчас я еще не готова стать хорошей женой, мне хочется погулять, повеселиться, я с ужасом думаю о том, что должна буду стоять у плиты, стирать пеленки, нянчить детей, угождать мужу... Мне нравится, когда меня носят на руках, когда мне угождают. Стоит ли ради замужества терять все это?
— Ты же пошла на это, — возразил я.
— Муж занимается хозяйственными делами, а я — в магазине. Он не работает, вот пусть и обслуживает себя и меня...
— Выходит, ты и тут выгадала! — сказал я.
— Я его не люблю, — сказала Света.
— Зачем выходила замуж?