Ребята, отплясав, подошли к Лжедмитриевне.
— Ай да мы! Правда, мы молодцы? Да, Елен Дмитна?
— Вы быстро справились.
— Теперь будем хранить огонь? — спросила Мартышка. — Понесем угольки? Ой как интересно! Кто будет хранителем?
— Не нужно, — сказал Алексей Палыч. — Мы сделаем настоящий трут. Надо только следить, чтобы не отсырел.
Безымянная пока для Алексея Палыча девочка помешивала в котелке. Гречневая каша из концентрата уже не булькала, а солидно пыхтела. Обманутые комары пикировали в котелок и оставались в нем навеки. Но это никого не пугало. После того как в нее вывалили банку тушенки, в воздухе поплыли волны невыносимо вкусного запаха.
На разостланном лоскуте полиэтилена появились пластмассовые миски, деревянные ложки и железные кружки — по одной на каждого, исключая нахлебников.
Тем не менее первая миска досталась Алексею Палычу. Ее подал Стасик.
— Ешьте, ешьте, — засмущался Алексей Палыч, — я в последнюю очередь.
— Если бы не вы, мы вообще бы на хлебе и воде сидели, — сказал Стасик. — Это уж точно. Я вам на двоих положил. Я могу прямо из котелка.
— Чтобы больше досталось, — заметил бывший караульщик.
— Шурик, — заметил Стасик, — я человек благородный. Мои чувства измеряются не жратвой, а совсем другими вещами.
— Тогда тебе и котелок мыть.
— Посуду я вымою, — сказал Борис. Это было его первое обращение к ребятам. Никто не удивился.
— И завтра — тоже, — уточнил Шурик. — У нас дежурство по суткам.
Борис молча кивнул. Пора длинных речей для него еще не настала.
Ложек заговорщикам не досталось. Очевидно, походное гостеприимство не распространялось на сугубо личные вещи. Но и щепочками у них получалось неплохо. Правда, даровая каша сильно смущала Алексея Палыча. Но тут уж ничего не поделаешь: чтобы бороться, надо жить — надо питаться хоть время от времени.
Лжедмитриевна сидела рядом со всеми и молча поглощала кашу. Она вообще была удивительно немногословна для руководителя. Умение не торопиться, не контролировать каждую мелочь — хорошее качество. Но должна быть и разница между руководителем и наблюдателем. «Мадам» вела себя скорее как наблюдатель. Алексей Палыч удивлялся, что ребята пока этого не замечают.
После чаепития Борис сложил посуду в котелок и понес ее к ручью. Только сейчас он почувствовал, как сильно устал. Хотелось свалиться на землю и лежать хоть неделю, хоть две. А ведь ребята еще несли рюкзаки… Но и Борис не шел налегке: он знал то, чего не знали ребята. Он тоже нес свой груз, и еще неизвестно, чья ноша была тяжелее. Это была та самая нервная усталость, которая одинаково поражает и детей и родителей, но родители почему-то считают, что в их океане волны выше и круче.
Когда Борис возвратился, ребята вслух размышляли над тем, как устроить ночлег приблудной парочке.
— А как вы думаете, Елена Дмитна?
«Мадам» произнесла свое традиционное «решайте сами».
Предложение «разбросать» гостей по палаткам было отвергнуто: палатки не банки, люди не кильки.
— А чем плохо на воздухе? — спросил Алексей Палыч.
— А вы согласны?
— Не в нашем положении выбирать. Кроме того, ночь теплая.
— А комары?
— Есть мазь, — влез в разговор Шурик.
— Где аптечка?
Аптечка — ее не успели убрать — лежала рядом. Мази в ней не оказалось.
— Валентина, — строго сказал Стасик, — сейчас мы будем тебя немножко вешать.
— Я все положила! — возмутилась вторая девочка. — Там список. Я по списку проверяла. И тюбики помню. Зелененькие такие, там еще елки нарисованы. Пять штук тюбиков.
— Куда они делись?
— Откуда я знаю. Я коробку при всех доставала.
— Да не такая уж важность — комары, — вмешался Алексей Палыч. — Мы с Борей накроемся моим пиджаком. Не съедят.
— Дайте им чехлы от спальников. — посоветовала Мартышка. — Все равно жарко. Я лично в мешок не полезу, только подстелю. Боря, возьмешь мой чехол.
Сказано было по-дружески. Даже слишком. Девочка чувствовала волну сопротивления, исходившую от Бориса. Это ее и притягивало. Препятствие нужно преодолеть для себя лично, для своего самолюбия.
Но противник у Мартышки оказался не из легких. Отношения Бориса с девочками отличались удивительной простотой: никаких отношений не было. Такие ребята, когда придет время, влюбляются без разбора, в первую встречную.
— Ничего мне не надо, — мрачно сказал Борис.
Мартышка не настаивала. Даже улыбнулась: она не забыла, что на плечах Бориса ее свитер.
Чехлы все-таки сняли — Стасик и Чижик.