Лжедмитриевна, шедшая впереди, остановилась, сбросила рюкзак.
— Полчаса отдых, — сказала она.
— А может, не будем отдыхать? — спросил Стасик. — В деревне отдохнули, так потом еще хуже стало.
— Все так думают?
— Все, — сказал Шурик. — Идти так идти.
— Одну только минутку, — попросил Стасик.
Он скинул рюкзак, направился к Чижику и прошептал что-то ему на ухо. Чижик согласно кивнул и тоже снял рюкзак. Затем они подошли к Валентине и, как она ни брыкалась, отняли у нее рюкзак. Потом с двух сторон подступили к Шурику.
— Руки… — сказал Стасик.
Шурик не сопротивлялся. Он послушно развел руки, и рюкзак оказался на его спине.
Получив пинок сзади, Шурик невольно сделал шаг вперед.
— Иди и не останавливайся, — сказал Стасик. — Еще один фокус и повесим на первой сосне.
— Ты еще у меня получишь, — не слишком уверенно сказал Шурик.
— Договорились, — согласился Стасик. — А сейчас иди и не падай. Если упадешь — пристрелим, чтобы не путался под ногами.
И снова потянулась заброшенная лесная дорога, снова приходилось перелезать через упавшие деревья и отмахиваться от комаров, которые после дождя сильно взбодрились.
Теперь впереди шел Шурик. Словно постоянно ожидая пинка сзади, он ускорял шаги, и угнаться за ним было не просто. Вскоре он ушел вперед и скрылся из виду.
Алексей Палыч начал всерьез беспокоиться. Еще одна ночевка в лесу и, значит, еще одни голодные сутки могут оказаться не под силу ребятам. Да и для чего же он здесь? Ведь и пошел он для того, чтобы сделать что-то в минуту тяжкую. Сейчас эта минута настала, а он безвольно влачится сзади и ничего не предпринимает.
Алексей Палыч попросил Валентину подменить его у шеста и догнал Лжедмитриевну.
— Мне кажется, — сказал он, — надо действовать решительнее. Если мы к вечеру не выйдем на нормальную дорогу или в поселок, то кому-то надо идти за помощью.
— Я уже об этом думала. Но не к вечеру. Ребята сильно устали. Я наметила срок — два часа. Потом вы останетесь, а я пойду по дороге.
— Пойду я, — сказал Алексей Палыч.
— Но я выносливей и хожу быстрее вас.
— А я лучше сумею объясниться с людьми.
— Согласна. Правда, есть еще выход — оставить все и идти налегке.
— Это половина выхода. Мы не знаем, сколько еще будет тянуться эта дорога…
Да, они не знали. Но скоро узнали. Минут через сорок дорога кончилась у опушки и пересеклась с нешироким проселком.
У обочины, оперевшись спиной на рюкзак, сидел Шурик и вертел головой то вправо, то влево, надеясь увидеть что-нибудь на дороге. Она была проезжей, но не очень накатанной. Видно было, что пользовались ею не слишком активно.
Ребята, скинув рюкзаки, попадали на траву. Как-то само собой выходило, что идти больше никуда не нужно, а следует ждать. Тем более что опять предстоял выбор: направо или налево, но ошибаться больше никому не хотелось.
— Пошли бы тогда налево, давно бы уже здесь были, — заметил Шурик, обращаясь к кучевым облакам.
Никто ему не ответил: это было ясно и так.
Через несколько минут ребята, разморенные солнцем, уже спали. Уснул и Борис, положив голову на свой тюфячок. Алексей Палыч и Лжедмитриевна остались караулить.
— Вы не раздумали закончить поход? — спросил Алексей Палыч.
— Нет, — сказала Лжедмитриевна. — Я все решила еще вчера.
— А если они захотят купить продукты и вернуться? Пока еще потеряны только сутки…
— Это может случиться. Я еще не знаю, как их уговорить.
— Прикажите.
— Нелогично. И трудно придумать причину.
— Скажите, что нет денег.
— Деньги у Стасика, он знает, что денег достаточно. Я надеюсь на вас, Алексей Палыч. Постарайтесь что-то придумать. Я тоже буду думать, но такой вариант не планировался, я к нему не подготовлена.
— А если бы меня с вами не было?
— Тогда и рюкзак бы не утонул…
— Как это понимать? — с удивлением спросил Алексей Палыч. — Опять я во всем виноват? Или я снова чего-то не понимаю?
— Алексей Палыч, — Лжедмитриевна улыбнулась на сей раз совершенно ясно, но улыбка вышла виноватой, — не донимайте меня вопросами. Мне и так нелегко: я даже не знаю, что со мной сделают.
— А вот об этом вы начнете думать, когда ребята будут накормлены, — строго сказал Алексей Палыч.
— «Сначала думай о товарище, а потом о себе»? — спросила Лжедмитриевна. — Это я уже поняла, это ценная информация.
Откуда-то издали донесся тарахтящий звук.
— Вертолет? — спросила Лжедмитриевна.