С любопытством поглядев на отца, Татьяна отметила, что тот «весь стал бледный».
— Почему же — взлохмаченный? — растерянно спросил Алексей Палыч.
— Да уж не знаю почему.
— И когда я кричал на кого-нибудь?
— Ну, Клавдия и соврет — не дорого возьмет. Но ведь не все же она наврала?
— Мама, — скромно сказала Татьяна, — мне кажется, что папа не может быть красным, взлохмаченным и зеленым. Кричать он тоже не умеет…
— Умею, — с тихой угрозой сказал Алексей Палыч, начиная понимать, куда клонит настырное чадо.
— Не умеешь. Но ты, мама, обрати внимание на одну вещь: он интересовался, чем кормить ребенка.
— Ну и что? — спросила Анна Максимовна, еще не успевшая связать все факты в единый узел.
— А то, что продукты у нас пропали…
— Не пойму я, что ты одно к другому лепишь. Продукты Андрюшины. Разве отец не знает, чем мы его кормим?
— Андрюшу — знает… — многозначительно сказала Татьяна.
— Татьяна! — повысил голос Алексей Палыч. — У тебя во сколько зачет?
Татьяна поднялась из-за стола, повесила на плечо сумку и пошла к двери.
— Интересно, — сказала она, оборачиваясь, — как только я заговариваю о продуктах, ты сразу вспоминаешь о моей электричке.
Татьяна закрыла за собой дверь, но тут же приоткрыла ее снова.
— Интересно! — сказала она. — И даже — странно!
Дверь за Татьяной закрылась. В эту минуту Алексей Палыч не возражал бы, чтобы она закрылась навсегда.
— Алексей, — тихо сказала Анна Максимовна, — это ты взял продукты?
— Ну, я, — ответил Алексей Палыч.
— Зачем?
— Взял, — сказал Алексей Палыч. — Взял — принес. Хотел купить — спросил… купил… забыл спросить… забыл купить… забыл принести… забыл отнести… Зеленым я не был. Бледным не был. Желтым не был. Не кричал. Не трясся.
— Зачем? — настойчиво повторила Анна Максимовна.
— Не скажу! — строптиво заявил Алексей Палыч.
Анна Максимовна оперлась локтями о стол, уперлась подбородком в ладони. Алексей Палыч увидел, что из глаз ее катятся слезы.
— Алексей, — проговорила она, — у тебя есть твой ребенок.
Алексей Палыч, присев к жене, обнял ее за плечи и поцеловал в ухо.
— Аннушка, — сказал он, — у меня нет моего ребенка. Клянусь тебе в этом чем ты только хочешь. Во всей Вселенной у меня нет детей, кроме Татьяны, чтоб ей зачет сегодня не сдать. И не плачь, пожалуйста, попусту, иначе я тоже начну реветь. Ты посмотри, там же все на месте, кроме одной банки.
— Правда? — воскликнула Анна Максимовна, и вопрос этот относился вовсе не к банкам.
— Честное слово, — сказал Алексей Палыч, и ответ относился не к банкам тоже.
— Ладно, — сказала Анна Максимовна, — пора Андрюшку будить. Бог с ней, с этой проклятой банкой.
Когда Алексей Палыч вышел из дома, земля слегка покачивалась под ним. И было это вовсе не оттого, что ось земная, как выяснили давно астрономы, немного пошатывается.
За четыре дня чувство опасности несколько притупилось. У входа в подвал Алексей Палыч уже не озирался по сторонам, но, войдя, дверь все же запер.
— Палыч, привет, — сказал мальчик, и в тоне его явно слышалось удовольствие. — Я слышал, как ты идешь. А вчера здесь был не ты.
— А кто же? — встревожился Алексей Палыч.
— Не знаю. Я слышал, как он уходил. Ты, Палыч, не бойся. Я ничего не трогал, не шумел и не включал свет. Я только посмотрел в эту дырочку, — мальчик показал на окно, завешенное газетой.
— Как же он выглядел?
— Не так, как ты.
— Это ясно. Не сможешь ли ты его нарисовать?
Алексей Палыч подал мальчику листок бумаги и карандаш. К его удивлению, мальчик очень легко, несколькими штрихами изобразил женскую фигуру. Рисунок оказался настолько верным, что ошибиться было невозможно.
— Это не он, а она, — вздохнул Алексей Палыч. — Это женщина. Ее зовут Ефросинья Дмитриевна. Что она делала?
— Ничего. Сказала: «Есть кто там?» Потом сказала: «Господи, господи». Потом ушла.
— «Господи, господи…» — пробормотал Алексей Палыч. — Этого еще не хватало. Впрочем, все равно пора тебя выводить отсюда. Ты уже не младенец.
Да, теперь уже нельзя было сказать, что перед Алексеем Палычем стоял младенец. За ночь мальчик подрос еще и теперь стал ростом примерно с Бориса. Алексей Палыч подвел его к стенке, к черте, проведенной карандашом. Все было точно до миллиметра.