Вот уже семь лет у моего приятеля, бывшего одноклассника, Сашки Перепелкина живет пес породы боксер.
Жизнерадостная собака коричневого окраса с черными полосками. Когда Саня проходит мимо нашего дома, мой шнауцер весело играет с боксером.
Они сначала нога в ногу пару раз отмерят на высокой скорости весь двор, затем завалятся на траву и будут, как в щенячестве, кусать друг друга за брыли до одурения.
Сашкин боксер слушается хозяина беспрекословно. У меня складывается впечатление, что пес следит даже за движением пальцев в рукавице у моего приятеля и готов молниеносно броситься выполнять любую команду, не задумываясь о безопасности своей жизни.
Главное, чтобы ничто не угрожало жизни хозяина.
И это при всем притом, что собаку никто никогда не воспитывал. И уж, конечно, никто из Сашкиной семьи не стал бы заморачиваться по поводу профессиональной дрессировки. С кинологами, уроками при любой погоде, поиском подходящего лакомства и всего прочего.
Все возникло само собой.
Но мало кто знает, откуда у пса появилось такое удивительное взаимопонимание с хозяином.
А дело было вот как.
Сашка Перепелкин, веселый парень, постоянно небритый, добрый и беспечный, отработал в тот день двойную смену.
Приближались майские праздники и всем боевым расчетам аэропортовской пожарной части, где работал Саня, в приказном порядке «намекнули» на усиление режима и поднятия боевого духа.
Приказы, красиво распечатав, повесили между доской почета и инструкцией к пенному огнетушителю.
- В нашем деле главное это… Не расслабляться! – часто повторял прапорщик Балабанов и шел на свой боевой склад очередной раз пересчитывать ведра и костюмы химзащиты.
Кстати, там, под брезентом, всегда у него хранилась бутылка тещиного самогона. Но всем остальным он, действительно, не давал возможности расслабиться.
Ответственный мужик. Короткие седые волосы и легкое заикание.
После случая, когда один из гражданских самолетов с невыпущенными шасси на одном крыле, садился этим самым крылом с пятого захода на разогнавшийся грузовик, пожарная часть, в которой работал Саня, стала называться образцово-показательной.
Приезжали чиновники из Москвы. Наградили, по-тихому, пару бойцов, включая Сашку Перепелкина. Отчитали, но уже во всеуслышание, пару начальников.
Гаражи и боксы аэропортовской пожарки нашпиговали современной техникой и обмундированием из соседней пограничной воинской части.
Ночью манекены в фантастических огнеупорных костюмах стояли даже в кабинках туалетов. И иногда пугали проснувшихся пожарных, которые собирались справить малую нужду.
Крики этих несчастных слышали даже вертолетчики, ожидавшие погоды перед рыбалкой.
Короче, вот уже целый год, как халява кончилась.
Бойцы восьмой военизированной пожарной части городского аэропорта раз в месяц работали, что называется, «за себя и за соседа».
Так вот.
Сашка Перепелкин возвращался тогда домой с чувством дважды исполненного долга. Насвистывал «Дельтаплан».
После второго этажа замедлил ход и уже лениво шаркал кирзовыми ботинками по ступенькам лестницы. В который раз улыбался глупым надписям на стене. Целлофановый пакет рассекречивал содержимое звяканьем пивных бутылок на весь подъезд.
На площадке между пятым и шестым этажом Сашка остановился. Почувствовал неприятный запах жженых волос. Нащупал в кармане носовой платок. Медленно достал и вытер пот со лба.
Затем сделал еще пару шагов…
На бетонном полу, не издавая ни звука, лежал щенок. Его шерсть и кожа на всем теле были сильно обожжены.
Как потом выяснилось, какие-то наркоманы, ради веселья, облили бензином щенка боксера, которого собирались в тот день продать на рынке, и подожгли.
Душераздирающие визги собаки и страх разогнали их.
Днем никого из соседей не было и, разумеется, никто не слышал, как обезумевший от ужаса и боли щенок долго скулил на площадке, задыхаясь в дыму собственной копченой крови.
Первым его увидел Саня.
Он заметил, что щенок дышал. Этого не было слышно. Но грудина иногда поднималась и опускалась.
Каждый раз Сашка думал, что уже все, теперь она уже не поднимется. Свое дыхание человек тоже замедлял. Автоматически.
Но щенок делал вдох снова. Саня сглатывал слюну.
Он начал медленно подходить к собаке.
Щенок лежал с закрытыми глазами. Что делать в этой ситуации, непонятно.
Раненому человеку можно вызвать скорую помощь, предложить воды, узнать о том, где болит сильнее всего.
Но что делать с умирающим от ожогов щенком?
Сашка забежал домой. Детей и жены еще не было. Он скинул с себя куртку, сорвал с кровати белую простынь и закатал рукава своей рубашки.
Когда он медленно клал щенка на простынь, тот издал тонкий писк грудного человеческого ребенка и открыл глаза. Ни на что другое сил и желания у собаки не было.
Но щенок продолжал дышать. Значит, имел полное право жить.
И это все, о чем думал в тот момент мой приятель.
Выхаживал он щенка очень долго. Наверно, пару лет прошло прежде, чем затянулся и зарос шерстью последний рубец.
А смотреть на огонь пес и до сих пор не может без дрожи в лапах.
Искать отморозков Саня не стал, хотя мог бы. Но побоялся, что не сможет себя контролировать.
Собака выросла красивой и преданной. С удовольствием играла с Сашкиными детьми, побаивалась жены и любила друзей.
- Слушай, ну, почему ты не говорил, что выхаживаешь больного пса? – спрашивал я.
- Он первое время людей жуть как боялся. Веришь? Даже когда я заходил в комнату, он закрывал глаза и только тонко пищал. На все был готов. – Отвечал Саня. – Я за ним год какашки убирал. Он же вообще не ходил. Только с боку на бок переворачивался. Потом ничего, оклемался.
Саня Перепелкин иногда берет боксера с собой на работу.
Пожары на их территории случаются редко. Вероятно, Саня очень старается, чтобы не травмировать лишний раз свою собаку.
Мне нравится, когда наш шнауцер играет с Сашкиным боксером.
Мне так же нравится, что у меня есть такие друзья.