Лето в том году было сырым и холодным.
Чайки и куропатки в свои гнезда не возвращались. Пару раз в месяц белых ночей шел снег.
Людей в городе было мало. Футболки и шорты на рынке плохо продавались. Все старались уехать на юг.
Короче, настроение было невеселое, тем более, что наш пес в то лето все время болел. Он не мог уже долго стоять на лапах. Мама каждый вечер растирала ему спиртом суставы. После этого он, согревшись, засыпал, издавая во сне хрипящие звуки. Несколько раз во сне он ходил под себя.
Наблюдать за ним было очень тяжело. Мы, как могли, старались поддерживать в нем жизнь. Его дыхание было горячим. Один глаз затянулся серой пленкой.
На прогулке шнауцер все больше сидел, наблюдая за прохожими. Я часто переносил его из лужи на сухой асфальт.
Нашему псу было уже пятнадцать лет. Прожить такой век для собаки в заполярье – подвиг.
Соседи смеялись:
- Наташ, ты ему что, каждый день сто грамм эликсира молодости наливаешь?
Мама приходила домой и плакала. Собака послушно сидела в углу и по привычке ждала, когда ей вымоют лапы.
Иногда пес приходил на кухню попить воды. Он опускал морду в миску и еле-еле открывал пасть. Иногда заходился кашлем – вода попадала в легкие.
Ел он мало. Отказывался даже от любимых вареных хрящей.
В квартире было слышно, как тикают старые часы. Мы практически не разговаривали. Телевизор работал без звука. Пес тяжело дышал во сне.
Иногда заходил Митрич. Долго пил чай на кухне. Молчал. Что-то думал о своем, глядя на выцветший линолеум. Затем вздыхал и уходил, не прощаясь.
Мы не знали, сколько еще это продлится, но торопить события не хотели.
Люся приходила из школы, доставала свой альбом и долго смотрела собачьи фотографии. Игрушка, которую пес грыз еще щенком, теперь стояла на письменном столе. Делая уроки, Люся держала ее в руке.
Я очень плохо помню день, когда наш пес умер.
Выцвели из памяти моменты, когда утром это обнаружили и когда паковали собачье тело в специальный мешок.
Я запомнил только дождливый пейзаж за окном и мальчишек, которые учились кататься на новом велосипеде.
Мы разговаривали только за обедом. Старались обсуждать меню на завтра.
Каждое утро все, как по команде, просыпались в шесть утра. Отец даже зачем-то выходил на крыльцо. Курил и наблюдал за гуляющими доберманами.
Через месяц мы распечатали большую фотографию шнауцера и повесили в рамке среди семейных фото. На обратной стороне мама написала фломастером слово «Касабо» и дату его рождения.
Через полгода Люся притащила в дом щенка колли. Мы посмеялись, накормили собаку и быстро нашли заплаканных хозяев.
Весной приехал в гости Семен Карманов. Привез сувенир из Хельсинки и свою новую тетрадь, исписанную философскими размышлениями.
Там была целая глава про нашего пса и его фотография. Разобрать слова было невозможно. Фотография была наклеена прямо в центр страницы.
- Не заморачивайся... Общая мысль такая, что первая собачья жизнь у тебя была весьма интересной… - пояснил Семен, разгрызая куриную кость.
Пусть пройдет немного времени.
Я уверен, что буду готов прожить еще одну…
09.03.2025 Руслан Силин (С)
Конец