Поднявшись на ноги, я, бросив короткое:
– Мне нужно в бар, – почти бегом бросилась на выход из ложи.
У самой стойки я притормозила, пытаясь отдышаться. Господи, как можно быть настолько невозможным – и при этом словно не понимать, что делаешь не так? Как?!
– Дани…
Чёрт. Какого дьявола он потащился за мной? Резко обернувшись, я почти прошипела в лицо румына:
– Что, ещё не всё мне сказал?
Если Нелу и удивился, то виду не подал. Глядя на меня сверху вниз, он сказал:
– Ты злишься. Я сказал что-то не то?
Он ещё спрашивает? Нет, он действительно не понимает? Как это возможно? Покачав головой, я призналась:
– Не могу тебя понять. Пытаюсь, но не выходит.
Нелу хмыкнул.
– Возможно, мне стоит помочь тебе. Что тебя интересует?
– Ты…нелогичен. То ты холоден и рассудителен, то зажимаешь меня в углу своего кабинета. То защищаешь меня от ублюдка бывшего, то во всеуслышание признаёшь, что мы спали. То есть – гробишь мою репутацию.
Я снова тряхнула головой, словно в ней действительно не могла нормально уложиться эта информация. Впрочем, я не лукавила – поведение Нелу напоминало слабую форму биполярки. Моё, впрочем, тоже. Встретились, блин, два одиночества.
Чуть помолчав, Далка сказал:
– Прости.
Я повернулась к нему, удивлённо приподнимая бровь:
– Что ты сказал?
Закатив глаза, словно вся ситуация причиняла мужчине некий дискомфорт, он сказал:
– Я извинился, Дани. Я не подумал в этой ситуации. Насколько я могу судить, в нашей небольшой компании нет тех, кто не знает о нашей…хм…истории. При посторонних я бы ничего подобного не сказал.
Покачав головой, я произнесла:
– Мужчины…как у вас всё просто устроено. Нелу, есть вещи, которые в принципе в приличном обществе не принято обсуждать. И секс – одна из них.
– И очень зря, как по мне, – усмехнулся румын, после чего поспешно добавил, – Но я признаю, что был не прав. И, дабы зарыть этот топор войны, предлагаю выпить.
Подозвав бармена, Нелу попросил налить две стопки текилы. Как только они появились перед нами, мужчина взял одну и протянул мне:
– Есть один застольный обычай, который пришёл к нам из средневековой Европы. А я, как ты помнишь, как раз из Европы. Такой ритуал служил доказательством добрых намерений тех, кто собрался за столом.
Взяв стопку, я поинтересовалась:
– Уж не про питьё на брудершафт ты мне сейчас заливаешь?
Нелу негромко рассмеялся, после чего кивнул:
– Именно про него. Во время питья нужно смотреть друг другу в глаза. После этого мы можем считаться добрыми приятелями.
Приятелями? Мы с ним? Чуть подумав, я пожала плечами – терять то уже нечего:
– Ладно, давай.
Румын взял свою стопку в руку и поставил её так, чтобы я смогла переплести свой локоть с его. Не отводя своих глаз от его, я залпом проглотила терпкий алкоголь, чувствуя, как он скользит по горлу горячей волной. И только после этого в голове вспыхнул ещё один момент – выпив на брудершафт, люди скрепляют это дело поцелуем. Чёрт.
Поставив пустую рюмку на барную стойку, я обернулась к Нелу и машинально облизала губы, чувствуя на них вкус текилы. Мужчина взглядом проследил движение моего языка и его глаза потемнели. Или же мне так только показалось в темноте клуба. Поставив свою стопку рядом с моей, он медленно наклонился, сокращая расстояние между нами.
– Останови меня, – негромко сказал он, всё также глядя мне в глаза.
Я же снова чувствовала это – как моё тело отказывается подчиняться, словно попадая в плен. Как тогда, в его кабинете, я должна была сказать «нет», отодвинуться, толкнуть его, сделать хоть что-то. Но я не могла. И лишь наблюдала за тем, как он приближался.
Когда между нашими лицами остались считанные миллиметры, он шепнул мне в самые губы, обдавая их своим дыханием:
– Вели мне прекратить.
Я открыла рот, чтобы осадить его, но вместо этого с губ сорвалось короткое и едва слышное:
– Нет.
Это всё текила, не иначе. И выпитый до этого виски. Как иначе объяснить то, что я сама сократила разделявшие нас миллиметры, коснувшись его губ своими? Он на вкус был, как грех – пряный, терпкий. От него снова неуловимо пахло сливами – этот аромат пробивался сквозь одеколон и алкоголь, сливаясь в какой-то невероятный коктейль. Так идеально ему подходящий.
Нелу притянул меня к себе, закрываясь пальцами в мои волосы и чуть оттягивая их. Зараза, помнил, как мне это нравится. Я едва подавила зарождавшийся где-то в глубине горла стон. Нет, нужно держать себя в руках. Хотя бы немного, капельку. Нельзя выбрасывать белый флаг – мне его даже не из чего было сделать.