– Что случилось? – спросила она, перехватывая пачку, которую он не успел убрать.
Райли рассказал. Без эмоций, монотонным голосом. Потом, откинув голову назад, глубоко затянулся, через минуту выпустил густое облачко дыма и резко развернулся к Лео.
– Знаешь, что противно? Этот выскочка прав. Мы, как дети, играли с открытыми способностями, не понимая их природы, без системы и проработанных гипотез. Ничего удивительного, что в итоге доигрались.
– Да, только инструкцию по эксплуатации пространственных переходов нам никто не выдал, а благодаря Алексею мы продвигались в исследованиях с невероятной скоростью.
– Цель оправдывает средства? – Райли неприязненно отстранился.
– Не знаю. – Лео смотрела куда-то вдаль. – Я утром разговаривала с Ву Жоу. Он забрал все наши результаты. Говорит, на этом основании китайские физики смогут сформулировать выводы, подкрепив их собственными исследованиями и нашими ранними, медицинскими. Считает, что благодаря этим выводам нас скоро отсюда выпустят.
Они помолчали некоторое время, потом Лео развернулась к Райли.
– Не надо отказываться от исследований Боровского. Если Ву Жоу прав и мы близки к тому, чтобы нас выпустили, надо приложить все возможные усилия, чтобы ускорить наступление этого момента.
– А как же Алексей?
– А ему больше, чем кому-либо из нас, нужно, чтобы нас выпустили. Акихиро и команда, конечно, хорошие врачи. Но Алексею будет лучше в специализированной травматологической больнице, где смогут использовать наноматериалы для остеосинтеза.
– Наши тоже могут, просто там такие повреждения, что нанотехнологии пока беспомощны. Я разговаривал с Акихиро.
– И все равно, – упрямо качнула головой Лео.
– Что ты от меня хочешь? – Райли затушил окурок.
– Договорись с Боровским. Давай вернемся в лабораторию. Ву к вечеру скинет синопсис к выводам, направим усилия Ярослава на подтверждение этих выводов.
Райли молчал. Смотрел перед собой. Потом сделал шаг к выходу с террасы.
– Райли? – Лео беспомощно смотрела ему вслед.
– Хорошо, – не оборачиваясь, откликнулся Эванс. – Я подойду к Боровскому.
– Абы кто в экспериментах, конечно, не нужен, вот пусть будет Лео. – Боровский внимательно изучал рейтинг способностей. – Вы согласны? Райли?
Райли сухо кивнул.
Боровский открыл файл нового лабораторного журнала. Выяснилось, что там уже расписан поминутный тайминг всех действий «объекта исследований».
– Никакой самодеятельности, – он кивнул на журнал. – Зовите Лео. Сегодня сделаем тестовые замеры, по их итогам составим вместе, – он выделил последнее слово, будто кидая мостик к примирению, – план на завтра.
Лео была великолепна. В точности выполнила все шаги программы. И так легко отрабатывала задания, словно это она все предыдущее время кидалась мукой.
При оценке результатов первого дня, соотнеся их с предыдущими исследованиями, Райли предположил, что разрывы пространства должны быть связаны с гравитационными аномалиями. Вызвал по коммуникатору Ву Жоу, и они вместе накидали схему прибора, способного измерять гравитационные волны.
А вечером Лео стояла у стекла реанимационной палаты и смотрела на Алексея, опутанного медицинской техникой. Акихиро деликатно держался рядом, скроля какую-то медицинскую информацию на планшете.
– Ты можешь обещать, что он останется жив?
Тот оторвался от планшета, с минуту смотрел на Алексея, потом повернулся к Лео и грустно покачал головой.
– Почему? Это перелом руки. От перелома руки не умирают!
– У него сердце не справляется. Мы подняли уровень обезболивающих, но пока положительной динамики нет. Я не хочу тебе врать, извини. Мы делаем все возможное.
Акихиро пожал Лео руку. И ушел. А она осталась стоять там же, у стекла.
На следующий день в лаборатории от команды медиков дежурил незнакомый Лео китаец. Он пришел раньше всех и сейчас, спрятав руки за спину, с интересом разглядывал оборудование. Лео заметила его, уже зайдя в помещение. Слегка улыбнувшись, она протянула ему руку.
– Привет. Меня зовут Лео, а тебя?
– Хен.
Китаец явно знал, что делать. Уверенно достал датчики монитора состояния и начал цеплять их на нее.
– Мы не продвинулись так далеко, как вы, – сказал Хен, слегка помедлив. – Хотя тоже начали подозревать, что дело в каких-то пространственных аномалиях. Полагаем, что вас зацепил некий мощный процесс в большом космосе. Ваши тела срезонировали с вызванным им возмущением пространства и сохранили остаточные колебания, как струна, поймавшая звук колокола. А потом вы как-то научились управлять этим. Странно то, что наш мозг, похоже, уже знаком с подобными процессами, иначе вы сразу ушли бы в распад. Видимо, похожие колебания бывают и на Земле, раз живые организмы успели к ним приспособиться. Но мы привыкли к более слабым колебаниям, поэтому временами сил не хватает и контроль срывается.