Лео плакала… нет, не плакала, рыдала навзрыд. Я хотел высушить ее слезы. Коснуться. Впитать.
– Вернись назад!!! – Жуткий крик Райли прорвался через мои сущности.
Я развернулся к нему.
– Ве-ерни-ись на-аза-ад! – словно из колодца тянулись его слова.
И я вспомнил, надо ведь дышать. Всего лишь дышать. Я вдохнул. Так глубоко, как это было возможно. Легкие наполнились. Раз. Другой. Реальность была где-то совсем рядом.
– Вернись назад! – Райли настаивал. – Давай, ты умеешь!
Я дышал. И собирался. Частичка за частичкой, раскиданные по всему помещению, тянулись к тому, что недавно было Алексеем и, возможно, станет им чуть позже снова. Пропадало ощущение, что я везде. Пропадало чувство, что люди вокруг двигаются как в замедленной съемке. Вернулись нормальные звуки, хоть я еще продолжал чувствовать их, а не слышать.
– Я сейчас протяну руку и сделаю тебе укол. – Райли предупреждающе поднял ладонь. – Не шевелись.
Я не шевелился. Продолжал дышать. Шприц коснулся моей шеи. Я чувствовал движение лекарства. Я вбирал его. Я изучал его внутри себя. Ноги подкосились, и я мешком рухнул на пол, глядя на кружащийся надо мной потолок и светильники.
– Носилки, – скомандовал Райли в коммуникатор.
Я чувствовал прикосновения к себе. Осознавал, что мы куда-то движемся. Но самое важное, что было для меня сейчас, – это кружащийся в странном танце потолок.
Монитор состояния изменил звуковую тональность, и я поморщился. Открывать глаза пока не хотелось, но звук вызывал раздражение. Я почувствовал прикосновение к своему плечу.
– Алексей, ты с нами? – Голос Акихиро прозвучал где-то совсем рядом. – Посмотри на меня.
«Не хочу», – подумал я.
– Давай, открой глаза! – Акихиро снова коснулся моего плеча.
Я открыл. Яркий свет, неясные контуры окружающих предметов… людей?.. человека.
– Хорошо, молодец. Слышишь меня? – Акихиро продолжал тормошить меня за плечо.
– Слышу, – вместо слова из меня вырвался какой-то хрип.
– Хорошо.
Я не чувствовал своего тела. Будто его совсем не было. Только плечо оживало, когда Акихиро его касался.
– Я сейчас надену тебе масочку подышать, чтобы немного нейтрализовать действие транквилизаторов, и мы съездим на КТ, посмотрим, что с рукой. Я делал общее сканирование два часа назад: все органы на месте, внутренних кровотечений нет.
– Хорошо.
– Не закрывай глаза, я должен их видеть.
На мое лицо надвигалась прозрачная силиконовая маска. Она закрыла нос и рот, и в первый момент мне показалось, что я через нее не могу дышать. Но запаниковать не успел – пошел воздух.
– Не закрывай глаза, мне нужно, чтобы ты оставался в сознании. – Акихиро кивнул кому-то, кто был вне поля моего зрения.
Меня повезли, и я снова смотрел на потолок, на мельтешение потолочных ламп, повороты коридора…
После КТ меня отвезли обратно в палату. Я начал различать контуры помещения. Подошел Акихиро. Коснулся моего плеча, потом рук, голеней.
– Вернулась чувствительность?
– Да, – выдохнул я в маску.
– Отлично, не снимай, подыши еще. Я схожу посмотреть снимки и вернусь.
Ко мне подошел незнакомый медик, сел рядом. Взял за руку, не отрывая взгляда от монитора состояния, нашел пульс.
– Не засыпайте, – он мгновенно отреагировал на мою попытку закрыть глаза. – Давление поднимается, скоро станет лучше.
Я не мог оценить, сколько прошло времени, прежде чем вернулся Акихиро, но к моменту его возвращения ощущал себя уже довольно сносно. В сон больше не клонило, маску с меня сняли.
– Ага, порозовел! – Акихиро коснулся моих рук и ног. – Все на месте? Отлично. Ну, я посмотрел снимки. Рука твоя цела. Потерялось несколько винтов, по медицинской карте должны быть, но на КТ их нет. Спицы на месте. Смысла дальше носить турбокаст не вижу, собственно, и раньше в его целесообразности у меня были сомнения. Давай его снимать. А еще, пока ты все равно валяешься в медблоке, я предлагаю снова залить наноагенты.