– И не он один, – поддержал я.
– Мы все данные сохранили? – Райли оторвался от экрана.
– Все. Отдельно необработанные, отдельно обработанные. Я тебе позже анимацию еще сделаю, будешь смотреть перед сном.
– Ну… тогда возвращай нас на курс. – Райли с сожалением бросил взгляд на обзорный экран, за которым притаилось наше газовое облако.
Программа подтвердила смену курса. До возвращения на заложенную в навигаторскую библиотеку траекторию оставалось около семи часов. В этот раз я сгладил угол приближения и запланировал более пологое возвращение к основной траектории. Запасся кофе и теперь пытался смотреть сразу на все мониторы: и там, где отображались метрики выполняемого маневра, и на трансляцию обзорных камер.
Второй пилот, филиппинец Бенджи Мартинес, в этот раз остался со мной в рубке. Сидел тихонечко, стараясь лишний раз ничем не отвлекать. Вообще, насколько я успел его изучить еще в первый полет, он был неплох, но в базовых вещах. Умения быстро принимать решения, идти на какой-то осознанный риск или хотя бы просто здорового любопытства ему не хватало. Даже сейчас – я на его месте и разрешения влезть в код давно бы попросил, и миллион вопросов по трассе задал, а он сидел и молчал.
– Ты понял, какой маневр я заложил? – я обернулся к филиппинцу.
– Да, вполне, – уверенно кивнул он. – Выходим на прежний курс по касательной. На участке сопряжения траекторий сглажены углы поворотов и уменьшена длина скачков.
Я хмыкнул.
– Я хороший пилот, – внезапно блеснул белозубой улыбкой Мартинес.
– Плохой бы здесь и не оказался, – вынужден был согласиться я.
Мартинес с нами практически не общался, у него в экспедиции была своя небольшая компания. Поэтому я почти ничего про него не знал, лишь то, что содержалось в базе данных членов экипажа. Но он произвел впечатление, разобрав мою трассу, почти не глядя в код.
– У тебя получаются перемещения через разрывы пространства? – поинтересовался я, чтобы разогнать сгущающуюся тишину.
– Да. На среднем уровне.
– Покажи.
Я наконец оторвался от нервной слежки за траекторией, сел в кресло и отхлебнул бессовестно остывший кофе. Бенджи пожал плечами, и буквально через секунду я сидел с пустыми руками, а кофе оказался у него.
– Это средний уровень? – оторопело переспросил я.
– Стаканчик маленький. Он легкий для перемещения. Физическое оборудование мне дается сложнее. Вы любите холодный кофе?
Я фыркнул.
– Знаешь, Бенджи, раз ты так хорошо разбираешься в пилотировании, последи-ка за полетом, а я сделаю себе кофе погорячее.
– Выбирайте либерику. Он более ароматный. С древесными нотками.
Я замер у двери.
– Филиппины расположены в самом центре кофейного пояса, – Мартинес улыбался. – У моего деда кофейная плантация. На продажу он выращивал арабику, а для семьи только робусту или либерику. Здесь, на корабле, в больших кофемашинах есть либерика, надо в меню выбрать.
– Ничего себе, спасибо! – Я вышел.
Неужели я настолько невнимателен к окружающим людям? Ведь в нашей прошлой экспедиции Бенджи довольно много был на виду, почему же только сейчас я впервые перекинулся с ним парой неформальных фраз?
Выход на основную трассу прошел как по маслу. Когда системы отчитались об окончании маневра, я снова включил автопилот. Еще немного посидел в рубке, глядя на обзорные экраны.
Мартинес давно ушел, а у меня до сих пор оставалось послевкусие от либерики.
Ву застал меня за работой над визуализацией облака. Я удобно развалился в кресле, запустив кадры сразу на несколько мониторов, и в данный момент пытался сгладить переход от кадра к кадру.
– О, ты наконец-то узнал о существовании второго пилота! – Ву принюхался к моей чашке кофе. – Научился переключать сорт кофе в кофемашине?
– Ой, да перестань, – я немного смутился. – Я не настолько невнимателен.
– Настолько, Алексей, настолько… А почему ты тут, а не в командном центре?
– Мне тут уютно, а там Райли по мозгам ездит.
– А, ну если уютно… Вот здесь используй сглаживающий фильтр, и тогда движение станет плавным, – Ву ткнул в экран.
Я рассеянно кивнул.
Он постоял еще какое-то время рядом, после молча вышел.
Я отставил кофе в сторону. Да, возможно, он прав, и чуткости мне не хватает. Но, видимо, уже поздно пытаться ее в себе растить, уж что есть, то есть.
В следующие несколько дней я улучшил визуализацию облака. Сделал несколько вполне добротных анимаций, которые завирусились среди членов экспедиции. После добрался и до камер внешнего вида. Встроил в обработку видеопотока реалтайм-распознавание аномалий, подобных нашему облаку. С ним мы насчитали на маршруте еще с полсотни газовых скоплений.