– Эй! Не свалишься?
– Не-а, у меня хорошая координация, – беспечно отвечал он.
– Смотри. А то не выплывешь, – я обернулась назад, глядя на воду и щурясь от солнечных бликов.
– Я хорошо плаваю.
– А есть то, что ты делаешь плохо?
– Иногда я плохо думаю, – сознался он.
– О ком?
– Не о ком, а о чем. Иногда не вижу того, что находится у меня перед носом, – он зевнул. – Странно, правда, когда перед тобой дорога, но нет машин?
– Что тут странного? Мост-то пешеходный, – я пожала плечами.
Пока мы ждали, когда начнется развязка сегодняшнего плана нашего местного гения Денисочки, успели, по ходу, понервничать.
– Они так медленно идут, и время так медленно тянется, – проговорил задумчиво Дэн, глядя вперед. – Скучно.
– А я думала, ты волнуешься, – лично я с нетерпением ждала, когда начнется самое интересное.
– Все сработает как надо, – уверенно заявил он, отвечая на взгляды проходящих мимо девушек, – одной из них он даже подмигнул.
– И зачем ты это делаешь? Ты ведь любишь Князиху, а флиртуешь со всеми подряд, – высказала я свое мнение, видя, как девушка вдруг улыбнулась Смерчу.
– Я просто повысил настроение этой девушке, – заспорил парень. – Она шла такая грустная, вот я и решил приободрить ее, партнер.
– Лучше бы ты меня приободрил.
– Или ты меня. Давай представим, что мы просто гуляем, а никого не выслеживаем, так время быстро пролетит. Расскажи мне что-нибудь, Чип? – заманчивым тоном предложил Сморчок, преданно-преданно глядя на меня своими синими глазками, и я согласилась, подумав, что терять нечего. И, вспомнив про «мужланов», решила развлечь и себя, и его: рассказывать забавные истории мне нравилось – окружающие говорили, это у меня хорошо получается.
После фразы Маринки о том, что в трактирах пахнет мужланами, чтобы удовлетворить нехилое любопытство, прямо на лекции с моей прямой подачи ехидная Лида пустила по рядам опрос с целью выяснить, как все-таки пахнут вышеупомянутые особы. Все было бы хорошо, да только листик с опросом, в котором приняло участие большое количество скучающих сокурсников, совершенно случайно попал к вреднючему профессору, читающему лекцию о мировой художественной культуре. К своему предмету он относился крайне ревностно, посторонних занятий крайне не одобрял и частенько разорялся, видя, что его лекциями пренебрегают. Ответы на Лидкин вопрос его, по-моему, слегка шокировали. Минут пять преподаватель вчитывался в корявые строчки, написанные ребятами, а потом начал гневную тираду:
– Вот это да! Вот это падение нравов! Значит, вместо того чтобы слушать мою лекцию о достояниях мировой художественной культуры эпохи Возрождения, вы обсуждаете, – лектор сверился с листочком и брезгливо прочел, – вы обсуждаете «как пахнут мужланы в трактире»?
Вместо того чтобы узнать, что происходит с великой работой великолепного Леонардо да Винчи «Тайная вечеря», почему она разрушается и что хотел сказать этим великий мастер, вы пишете тут, – он вновь заглянул в исписанный листик и выразительно прочел, – пишите тут: «среднестатический мужлан должен вонять потом, пивом или элем, а также нестираными портянками»? Нонсенс! И это Факультет искусствоведения!
Мы притихли.
– Вместо того чтобы узнать, что хотел вложить в «Страшный суд» «Сикстинскую капеллу» превосходный Микеланджело, вы пишите, что «каждый мужлан имеет свой определенный специфический запах»! И смеете добавлять, что следует отделять «мужлана как представителя крестьянской среды от купцов и аристократических кругов, а также воинов, ибо они все пахнут по-особенному». Вы что, с ума сошли? – в ярости крикнул нам преподаватель, отбросив бумажку. – Вы студенты или детский сад на выезде? Вы бы еще начали цитировать известное детское стихотворение Джанни Родари «Чем пахнут ремесла»!
И к нашему огромному удивлению, старикан патетически произнес на всю аудиторию, распахнув руки, как крылья, – я тогда даже забеспокоилась, а не взлетит ли он к потолку:
– Мы все сначала сидели, открыв рты. Думали – старичок совсем свихнулся, – рассказывала я. – Он ведь уже старенький, не удивлюсь, что они с да Винчи одногодки.
Дэн, глядя на меня, улыбался – и я поймала себя на мысли, что ямочки у него на щеках такие обаятельные! А его черта – смотреть собеседнику прямо в глаза – мне нравится: людей с бегающим взглядом не слишком люблю, кажется, что они врут или неискренне ко мне относятся.
– А потом препода, ко всеобщему смеху, перебил Димка, мой одногруппник, и так же патетично процитировал известное перевранное продолжение:
– Но на этом дело не закончилось, потому что девчонка с задних рядов добавила громко и в рифму:
– Мы все ожили и давай ржать, как лошади, – сказала я, вспоминая всеобщий гогот. – Профессор затопал ногами, покраснел, как пожарная машина, и заорал: «Прекратите, я кому говорю, прекратите балаган! – мастерски передразнила учителя.
Напарник засмеялся, чуть склонив голову вниз, – несколько длинных прядей упали ему на лицо, и на мгновение мне показалось, что перекрась парню волосы в светлый цвет и еще отрасти их, то из него получится самый замечательный эльф на свете. Ах да, ему еще бы и характер при этом поменять полностью. А так он демон, да, или все-таки вампир? Какая чушь лезет в голову! Нет, определенно я завязываю с фэнтези.
– После этого вконец обозленный старичок-профессор психанул и пошел жаловаться декану. Жаловался долго, со вкусом, – закруглилась наконец я со своей историей. – Тот рассердился и в наказание заставил все три группы, которые были на лекции, прийти на субботник.
– А мне всегда казалось, что искусствоведы деликатные и спокойные, – покачал головой Дэн, которому история все-таки понравилась. – А вы доводите преподавателей до белого каления.
– Это не мы такие, это жизнь такая, – философски отозвалась я. – Слушай, что-то никого долго нет. Ты уверен, что они сюда пойдут на свидание?
– Да. Я же читаю смс-сообщения Ольги.
– А я хочу читать сообщения Никиты, – тут же заныла я. – Организуй, а?
– Хорошо, вечером по этому поводу поговорим, – кивнул мне всматривающийся вперед парень.
– Смотри, ты пообещал, – я осталась довольна. – А они не решат пойти в другое место? Вдруг они куда-нибудь свернут?
– Не бойся, с моста они никуда не свернут. Если только Клара не решит искупаться, – хмыкнул обычно добродушный Смерч, в голосе которого появилось большое пренебрежение.
– Или Князева. Нырнет к своим родственникам, живущим под мостом. К троллям.
– Девочка, ты совсем девочка. Я это тебе говорил? – как всегда, Смерч потрепал меня по волосам и умудрился убрать руку прежде, чем я успела его по ней со всей силы треснуть.
– А как ты думаешь, у них отношения – они же только на начальной стадии? – поинтересовалась я.
– Думаю, да, – спокойно подтвердил Смерчинский. – Я же рассказывал тебе о характере твоего любезного и крайней консервативного Ника. – Ему нужно долго раскачиваться, прежде чем хотя бы поцеловать девушку.
– А тебе не нужно? – решила поддразнить я парня.
– А тебе? – вопросом на вопрос отвечал Дэн.
– Ну ты и повторюша.
– Мой ребеночек, – пощекотал меня под подбородком Дэн.