— Я понял, о ком ты говорила, — сообщает Фейн и садится на диван возле входа. — Мистер Свердловский — именно тот, кто мне нужен. Молодец.
— Что именно вы хотите узнать? — решаюсь спросить я, делая упор ладонями на стол. — Для чего вам нужен этот архив?
Он неожиданно поднимается, и, покачиваясь, движется в мою сторону. Дыхание сбивается, и я опуская глаза, пытаясь сконцентрироваться. Когда парень наклоняется к моему лицу, я смотрю в пол, лишь бы не дурацкий сарказм Фейна.
— Отвечу, если ты ответишь на мой вопрос.
Выпрямившись, он замолкает. «Тебе это не интересно», — утверждает внутренний голос, но мне очень интересно, о чем именно он спросит. В конце концов, интерес человека всегда играет в ненужный момент.
— Какой? — спрашиваю я, наконец-то посмотрев в серые глаза. И снова это произошло. Мы вновь встретились взглядом, и парень выглядит умиротворенным. Его губы слегка приоткрываются, а взгляд переходит на мои губы. Для чего он это делает?.. Наблюдаю за тем, как он медленно набирает воздух в легкие и потом уже отвечает:
— Ты помнишь мои прикосновения?..
Сделав шаг вперед, он становится слишком близко. Медленно протягивая кисть руки к моему плечу, парень слегка касается кожи. Слабое прикосновение спускается к локтю, пока я наблюдаю за Фейном. Его взгляд следует за своей рукой. По телу бегут мурашки, и я понимаю, что это сильно выдает реакцию. Хочется отдернуть руку, но сложно. «Подумай о Роджере!», — приказывает внутренний голос, и от знакомого имени у меня получается выказать сопротивление. Опять действует психология человека, не больше. Подняв взгляд, парень смотрит в глаза, слегка наклоняя голову назад. Сложно сказать, что именно он чувствует, да и это неважно.
— Нам лучше не общаться, — киваю я, слегка улыбаюсь.
— Думаю, что это невозможно, учитывая наше прошлое.
В моем прошлом осталась только обида и боль. Это состояния довольно-таки сложно передать, ведь пустота находится внутри, а не снаружи.
— М-мы можем дружить, — сообщаю я, думая о том, какая я все-таки глупая. «Совсем сбрендила?! Он уничтожил тебя! Никто не дружит с бывшими!», — думаю я. Сначала я говорю, что нам лучше не общаться, а теперь предлагаю дружить. Господи, кто обитает в моей голове?..
Парень моргает и опускает глаза (кажется, что он слегка улыбается, но не уверена).
С другой стороны, я же должна отпустить прошлое. Хранить обиду и злость — легче всего; она копит весь негатив и помогает оставлять все как есть. Отпустить — сложно, но негатив может уйти, и жизнь станет лучше.
— Готов дружить, — кивает он и делает шаг назад.
Долго не думая, протягиваю мизинец, и парень с непониманием хмурит брови, смотря на него. Несколько секунд тишины, и он обхватывает мой мизинец своим, слегка пошатывая. Смотря в серые глаза, опускаю взгляд и смотрю в пол.
Когда мы приехали в дом престарелых, я решила попросить у директора пропуск для парня, и он доброжелательно согласился. Мистер Свердловский поднялся с кресла, когда увидел меня. В нашу первую встречу, мы долго не могли найти общий язык. Мужчина очень ворчлив, но за этой оболочкой скрывается милый дедушка, которому нужно общение. К сожалению, я понятия не имею, как он отнесется к Бэсфорду. Его настроение сложно предугадать, поэтому я изрядно нервничаю.
— Разве уже вечер? — спросил Александр, посмотрев на старые наручные часы.
— Мистер Свердловский, нам нужно с вами поговорить, — вздыхаю я и смотрю в заплывшие от старости глаза.
— Нам?..
Сделав шаг в сторону, встаю так, чтобы мужчина смог увидеть парня. Несколько секунд он осматривает Фейна с ног до головы. Интересно, кто бы мог победить, соревнуясь за самый серьезный взгляд?.. У мистера Свердловского за плечами многолетний опыт, если сравнивать с Бэсфордом.
Александр приоткрывает губы, а когда подходит ближе к парню, снимает очки. Выглядит это очень странным. Возможно, что они виделись? Фейн уже говорил, что знает его, так, может, это взаимно?.. Сейчас на глаза Бэсфорда падает солнечный свет. Я теряюсь, смотря на их бесцветность. Не оспорить тот факт, что это самые красивые глаза, которые мы когда-либо встречали. Хорошо, что с этим мой внутренний голос не может спорить.
— Фейн? — спрашивает мужчина. — Точно Фейн, только сложно сказать, какой именно.
Развернувшись, Александр хромает на место.