— На заднем дворе для тебя сюрприз, — восторженно заявила она, улыбаясь, — а после есть еще один сюрприз.
— Немного ли сюрпризов за вечер? Я очень устала.
— Так это и касается отдыха, — медленно тянет Ева сладким голосом, — но не физического, а духовного. Иди.
Глубоко вздохнув, смотрю на нее грустными глазами и направляюсь к выходу.
Как у троих друзей (Евы, Дюка и Бэсфорда), получается, делать вид, что ничего не произошло? Если происходит что-то серьезное для меня, для них это ничего не значит. Они просто игнорирует то, что происходило ранее, в то время как я загоняю себя в ловушку, угнетая. Люди не запоминают свои ошибки, если они не ведут к серьезным последствиям, но зато они помнят ошибки других. Стоит один раз оступиться, и ты становишься противником самого себя — это действительно ужасно, но только для тебя. Люди будут и дальше обсуждать твою ошибку, но жить с ней только тебе.
На улице уже довольно-таки прохладно. На полуночном небе проглядывают звезды, а на заднем дворе происходит сказка. На траве находится фланелевый плед, на котором стоит бутылка вина и фрукты. От двери до этого самого пледа ведет дорожка из свечей, пламя которых колеблется от слабого ветра. Дыхание становится медленным, и я улыбаюсь, смотря на всю эту красоту, которая происходит в таком простом месте. Прохладные ладони касаются моих плеч, и от неожиданности я поднимаю их.
— Вот мы и вдвоем, — шепчет Роджер.
Я очень долго ждала этого момента. Роджер такой же романтик, как и я, и это не единственная схожесть. Мы понимаем друг друга, любим фильмы с участием Дуэйном Джонсоном в главной роли и восхищаемся тем, чем занимаемся. Любое взаимопонимание идет от похожих вкусов. Дюк бы не согласился со мной. В его понимании взаимопонимание — это доверие, которое может дать не каждый. Естественно, в его версии тоже есть здравый смысл, но я придерживаюсь своего понятия.
Время с Роджером всегда длится очень долго, и это замечательно, ведь хочется растягивать совместное время как можно дольше и надеяться, что этот момент не закончится никогда. Он рассказывает о работе, и мне нравится, что я посвящена в жизнь парня. Роджер — очень хороший слушатель, который может дать совет, но я не могу делиться с ним всем, что на душе. Иногда кажется, что я не достойна его, ведь такого хорошего человека по судьбе сопровождают недостойные.
Вино закружило голову, и у меня сложилось впечатление, что Роджер всего лишь мой давний знакомый, с которым у нас безупречные отношения. От одной мысли становится не по себе, ведь мы пара, а не друзья. Парень долгое время что-то рассказывает, и я, чтобы объяснить своему впечатлению кто есть — кто, целую Роджера так страстно, что внизу живота разгорается пожар. Его нежные, но вечно прохладные ладони касаются моей скулы. Я хочу чувствовать его. Я хочу его. Хочу так сильно, что дыхание пропадает совсем. Отстраняясь, сообщаю Роджеру, что у меня тоже есть сюрприз, но чтобы его получить, нужно добраться до спальни.
Хорошо, что родители на ужине компании, а Ева собирается на вечеринку у озера, ведь это означает, что нам никто не может помешать. Расстегивая пуговицы его рубашки, смотрю прямо в черные глаза, которые блестят от приглушенного света. Руки парня скользят по талии, и я опрокидываю голову назад, в то время как шея принимает поцелуи. Оказавшись на кровати, понимаю, что одежда исчезла с нас так быстро, что я и моргнуть не успела. Пожар разгорается с каждой секундой, но когда парень проникает в меня, все исчезает. Несколько секунд не моргаю, пытаясь почувствовать хотя бы что-то, кроме обычных толчков. Когда Роджер смотрит на мою реакцию, я опускаю глаза, пытаясь симулировать, но парень замечает это и отстраняется.
— Ты чего? — спрашиваю я, в надежде, что ему просто нужно отойти.
— Я не понимаю в чем дело, — говорит он, натягивая боксеры. — Ты словно… не чувствуешь его.
— Роджер, я чувствую! — сообщаю я, приподнимаясь. — Правда, чувствую.
— Слушай, мы не говорили о твоем бывшем парне…
В глазах помутнело. Естественно, что бывший парень — это Фейн, но говорить о нем или обсуждать, я не собираюсь. Это слишком сложно, тем более они считаются старыми знакомыми.
— …Но я должен спросить, — продолжает он. — Он получал от тебя взаимной реакции? Ты кончала?
Я в шоке. Как ответить на такой вопрос, если я не знаю?.. В тот момент я была влюблена так сильно, что казалось, будто бы мир перестал существовать; он исчез, и возникло ощущение, что на планете есть только два человека: он и я. Но это было так давно. В конце нашей связи с Фейном я чувствовала, как немеют ноги, кружится голова и сердце намеревается выпрыгнуть из груди. Серые глаза смотрели на меня с серьезной мягкостью, если можно так сказать.