— Где я буду спать? — пищу я.
— Как где? Здесь, — отвечает он, хлопнув по кровати, от чего я подпрыгиваю.
— Хорошо, а где твоя кровать? — спрашиваю я, на что Бэсфорд смеется. Что смешного я спросила?
— Гвенет, — тянет он и снова хлопает по кровати. Я начинаю краснеть.
— М-мы будем спать вместе?
— Я же сказал, что не буду приставать, — говорит он, снимая с себя футболку. Как только я вижу его торс, отворачиваюсь. Бэсфорд снова смеется.
— Что смешного? — спрашиваю я, все также смотря на комод.
— Просто ты такая милая, когда стесняешься.
Не хочу, чтобы Бэсфорд считал меня какой-то застенчивой мышкой, но я, правда, стесняюсь. Майкл никогда не раздевался при мне, поэтому такое для меня в новинку.
Открыв комод, он протягивает белую рубашку. Я вопросительно смотрю на него.
— Ты собираешься спать в нижнем белье? — спрашивает он и тянет рубашку к себе. После этих слов я выхватываю ее у него из рук и прижимаю к себе.
— Можешь выйти? — пищу я, смотря на парня.
— А стоит? — он смеется. — Ладно.
Как только он скрывается за дверью, я быстрым движением снимаю с себя платье. Хорошо, что шляпу я оставила в машине. Взяв рубашку, я ощущаю запах одеколона. В животе порхают бабочки, и я ощущаю приятную дрожь.
Не решаюсь снять лифчик, лучше надену рубашку поверх. Она оказалась длинной, но едва прикрыла мою заднюю часть. Забравшись под одеяло, зову Бэсфорда обратно. Медленным шагом он заходит в комнату с телефоном в руках.
Сама мысль, что он с кем-то общается, приводит в бешенство.
— Пишут, чтобы ты опять убежал от меня? — решаюсь спросить я, натягивая одеяло.
— Нет, это твоя подружка, — отвечает он, присаживаясь на край кровати. Я ползу к нему и пытаюсь посмотреть в телефон, но Бэсфорд наклоняется в сторону и не дает посмотреть.
— Что там? — спрашиваю я и ползаю по кровати из стороны в сторону. — Бэсфорд!
— Она потеряла тебя. Где твой телефон? — спрашивает он, повернувшись ко мне. Я киваю на тумбочку, и парень тянется за ним.
Его вены, словно паутина. Каждый раз удивляюсь, как они еще не лопнули? У меня они видны лишь на запястье, и то нужно постараться, чтобы разглядеть их. Не удержавшись, я тяну указательный палец к его руке.
Прикасаясь к венам, наклоняю голову, пытаясь рассмотреть их лучше. Слегка нажав, понимаю, что они очень плотные и не поддаются упору моего пальца. Некоторые из них голубого цвета, но фиолетовый преобладал.
Подняв глаза на Бэсфорда, я поняла, что он это заметил.
Конечно, он заметил! Я же тыкала в него пальцем. Резким движением, я убираю руку.
— Что ты сейчас делала? — спрашивает он, смотря на меня, непонимающим взглядом.
— Я просто… трогала твои вены, — голос звучит хрипло.
— Что?
— Прости. Просто они привлекли мое внимание, и я не знаю, что на меня нашло, — оправдываюсь я. Бэсфорд кладет свою руку на мою. Сердце замирает.
— Не извиняйся за то, что ты милая, — говорит он, и я чувствую, что краснею. — А тебе идет белый цвет!
Глаза полезли на лоб, как только я понимаю, что сижу на четвереньках, изгибая поясницу, а Бэсфорд на это смотрит. Я моментально ныряю под одеяло, он смеется, а я краснею.
Погасив свет, он включил настольную лампу, которая находилась на одной из полок.
Выпив таблетки, он ложится рядом.
— Ты сможешь уснуть со светом? — парень кивает на полку.
— Д-да. Думаю смогу, — отвечаю я и отворачиваюсь к окну.
На самом деле, я не привыкла спать со светом, поэтому мне сложно уснуть. Для моего сна необходима глобальная темнота. Но я же не могу спорить с хозяином дома.
Повернувшись на другой бок, вижу, что Бэсфорд тоже не может заснуть. Свет от лампы падал ему на лицо, подчеркивая скулы. Он лежит с книгой в руках, медленно перелистывая страницу за страницей.
— Пялишься, — произносит он, не отрывая глаз от текста.
— Есть люди, которые знают о тебе все? — решаюсь спросить я, положив щеку на руку.
— Нет.
— Почему? — мой голос звучит спокойно.
— Нет людей, которых это волнует, есть лишь те, кому интересно. Да и зачем рассказывать о своей жизни? — отвечает он, все также продолжая чтение. — Для каждого я тот, кем он хочет меня видеть.
Я согласна с ним только насчет публичной и личной жизни. Нужно знать, что можно рассказать, а что нет. Также и в интернете, нужно знать, что можно показывать, а что нет.
Но мне интересно одно. Почему Бэсфорд никому не говорит, например, о шраме на своей руке, это же не сокровенная тайна.