Выбрать главу

Глава VII. Дом

Ворота захлопнулись за их спинами, и шум исчез.
Не было ни топота дружины, ни крика богатыря - только тяжёлый удар сердца самого дома. Василиса шагнула в зал и сразу ощутила тепло. Каменные стены дышали огнём очага, тёмные балки уходили в тень потолка, и свет факелов ложился мягко, без резкости. Она оглянулась и тихо сказала:
- Я думала, у тебя будет холодно.
Кащей снял плащ, бросил его на дубовый стул.
- Почему?
- Потому что ты… Кащей, - её голос дрогнул. - А в
сказках у чудовищ всегда холод.
Он усмехнулся.
- Значит, в сказках ошибались. Ими хотят пугать де-
тей, напугать всегда проще чем объяснить. Но правда в том, что чудовище не прячется в подземельях. Оно
живёт там, где хочет.
Она медленно прошла к очагу, протянула ладони к
пламени.
- Здесь тепло. Даже слишком.
- Тепло не бывает лишним, - сказал Кащей. - Лишним бывает страх. Я видел достаточно, чтобы перестать
верить в иллюзии. Люди любят строить стены из лжи, а потом удивляются, что в них холодно. Я выбрал другое. Я строю стены из правды. Они холоднее на вид, но внутри теплее.
Она взглянула на него исподлобья.
- Страх спасает.
- Нет, - его голос стал твёрже. - Бесконтрольный
страх сковывает. Спасает только выбор.
-Ты сказал это у ворот, - напомнила Василиса. - Но
разве у меня он был?
Кащей сел в кресло напротив, упершись локтем о
подлокотник. Его поза была свободной, но в этой сво-
боде чувствовалась сила.
- Ты пришла сама. Никто не тянул тебя за руку.
- А если это ошибка? - спросила она.
- Значит, твоя, - коротко ответил он. - И в этом твоя
сила. Ошибка - это не конец. Ошибка - это твой след.


Чужие решения всегда оставляют тебя пустой. Свои
ошибки делают тебя живой.
Она замолчала. Её плечи дрожали - не от холода, а
от того, что он говорил вещи, которых никто никогда ей не говорил.
- Ты странный...- сказала она тихо.
Кащей прищурился.
- Странный? Нет. Просто я говорю то, что другие бо-
ятся сказать.
- Ты пугаешь меня. Но ещё больше пугает то, что я
хочу слушать дальше.
Он посмотрел на неё дольше, чем позволял обычно.
- Люди всегда боятся тех, кто говорит правду. Знаешь, что самое страшное? - спросил он. - Когда человек всю жизнь живёт чужой правдой. Тогда он сам становится тенью. Я видел сотни таких. Они умирают, не оставив ничего.
- А ты? - тихо спросила она. - Ты оставил?
Кащей откинулся в кресле, и его глаза сверкнули в
свете огня.
- Я оставил слишком много. И слишком часто за это
платил. Но знаешь, что я понял? Лучше быть тем, кого боятся за правду, чем тем, кого жалеют за ложь.
- А ты всегда её говоришь? - спросила она.
- Всегда, - его глаза сверкнули в свете огня. - Потому что ложь делает рабами.
Василиса покачала головой.
- Ты не похож на чудовище, - Василиса посмотрела
на Кащея взглядом, в котором читалась как будто бы
нежность...
- А кто я, по-твоему?
Кащей не отводил от нее взгляд ни на секунду. По-
нимал, что это выходит за рамки этикета, но не мог запретить себе ее изучать глазами... всю… полностью...
Она замялась, но ответила.
- Человек. Красивый... И страшный тем, что находится внутри тебя... еще сильный… но все же человек.
Кащей усмехнулся, но усмешка вышла тяжёлой.
- Человеком я был давно. Теперь я - то, что осталось.
Она подняла голову.
- А если я хочу верить, что ты всё ещё человек?
Он наклонился вперёд.
- Тогда тебе придётся доказать это мне.
Между ними опустилась пауза. Огонь потрескивал,
тени качались. Василиса впервые почувствовала: он не просто держит её в своём доме. Он испытывает её - каждое слово, каждый взгляд.
Кащей выпрямился, бросил взгляд в сторону и не-
громко произнёс:
- Яромир.
Из боковой двери вышел мужчина - высокий, сухощавый, в тёмной одежде без украшений. Его шаги были почти бесшумны, лицо спокойное, но в каждом движении чувствовалось: он служит не по приказу, а по верности.
- Приготовь для неё комнату, - сказал Кощей. -
И баню. Пусть отдохнёт.
- Слушаюсь, - кивнул Яромир и склонил голову.
Василиса вскинула глаза.
- Спасибо. Ты… для меня?
Кащей повернулся к ней, его голос был ровен, почти
холоден, но в этом холоде слышалась забота:
- Для того, кто сделал свой выбор. Уставшему воину
нужна баня. А ты сегодня воевала больше, чем все твои враги.


...Тёплый пар ещё держался в её волосах, когда дверь бани за ней закрылась. Василиса шла по каменному коридору, а рядом шагал Кащей. Он не доверил никому ее проводить - только себе. Его тень скользила по стенам, длинная и тяжёлая, и Василиса ощущала её так же остро, как его присутствие. Они молчали, но это молчание было не пустотой, а напряжением. Огни факелов освещали её лицо, влажные волосы прилипали к вискам, глаза блестели от усталости и тепла. Кащей остановился у двери. Его рука легла на кованую ручку.
- Здесь твоя комната, - сказал он.
Голос был спокойный, но в глубине звучало что-то
сдерживаемое.
Василиса подняла глаза.
- Ты сам привёл меня?
Он кивнул.
- Так будет правильно.