И в эти минуты он ловил её взгляд. Чуть дерзкий, чуть игривый. Иногда она, проходя мимо, будто случайно касалась его руки, плеча, и это простое движение жгло сильнее любого удара в битве.
Он не мог уснуть. В зале было тихо, лишь потрескивали свечи. Кащей ходил кругами - от окна до колонны, обратно, снова и снова. Шаги гулко отдавались в каменном полу.
Терпи. Не время. Не трогай.
Он повторял эту фразу про себя, как заклинание, но каждое повторение звучало слабее.
Перед глазами стояла Василиса. Как она смеялась днём, как поправляла волосы, как отвечала ему - чуть дерзко, чуть с вызовом. И от этого его тянуло к ней ещё сильнее. Он остановился у окна, опёрся ладонями о подоконник. Камень был холоден, но не охлаждал.
Желание билось внутри, глухое и упорное. Сколько ещё ждать? Он выдохнул резко. Ответ был прост: если ждать дальше, он сам сгорит.
Дорога до её покоев заняла меньше минуты. Слишком быстро, чтобы успеть передумать.
Два удара в дверь.
- Василиса, ужин готов, - сказал он ровно.
Она стояла у зеркала, поправляла волосы. Даже не обернулась:
- Я слышала. Подожди немного.
Он вошёл глубже, но не сел. Стоял, скрестив руки, смотрел на неё в отражении. Она возилась с лентой на запястье. Каждое её движение казалось медленным, словно она делала это нарочно - тянула, дразнила.
- Ты всегда заставляешь ждать, - его голос был низким.
Она улыбнулась в зеркале, чуть приподняла подбородок:
- Это плохо? Женщинам можно задерживаться.
- Не со мной.
Их взгляды встретились в отражении. Она чувствовала, что он на грани, но продолжала играть.
- Кащей, - произнесла она мягко, - ты смотришь
так… что случилось?
- Тебе показалось.
Она повернулась, шагнула ближе.
- Нет. Обычно ты молчишь спокойно. А сейчас - будто сдерживаешься.
Да. Сдерживаюсь.
- Всё нормально. Устал.
Она наклонила голову, губы тронула улыбка.
- Значит, зря думаю, что ты пришёл не только за ужином?
Её слова были искрой в костре. Он шагнул ближе.
Запах её волос ударил в голову.
- Перестань притворяться.
- А если я и правда не понимаю?
Я наклонился ближе, почти касаясь её лба своим.
Тишина натянулась, как струна.
И тогда я перестал прятать слова:
- Первое, что я должен сказать… Я тебя люблю.
Она застыла. Лента выскользнула из пальцев, мягко упала на пол.
- Что?..
- Ты слышала, - сказал я ровно. - Повторять не стану.
Несколько ударов сердца и она шагнула ближе ко мне сама. Её ладони легли на мою грудь, будто проверяя: не сон ли. Потом - выше, к шее.
- Я тоже, - выдохнула она. - Уже давно. Просто боялась сказать первой. Я взял её лицо в ладони, заставил поднять взгляд. В её глазах было то, чего я ждал - ясность без игры.
- Тогда больше не будем прятаться, — сказал я. - Ни в словах, ни в делах.
Она кивнула. Я мягко сжал её запястье. Она дрогнула, но не отстранилась.
- Ты все понимаешь. Просто проверяешь, сколько я выдержу.
Она посмотрела прямо в глаза:
- И сколько?
Я наклонился ближе.
- Довольно. На колени.
Она застыла. Глаза расширились.
- Что?..
- Ты слышала.
Она не двигалась. В её взгляде мелькнуло что-то новое - растерянность.
- Зачем ты это сказал? - тихо спросила она.
- Потому что я хочу этого.
- А если я не сделаю?
- Сделаешь...
Кащей положил ладонь на её плечо и мягким нажимом повёл вниз. Она сопротивлялась мгновение - гордость боролась с желанием. Но дыхание её стало чаще,пальцы дрогнули, и вот уже колени коснулись пола.
Она опустилась медленно, с достоинством, словно хотела показать, что остаётся хозяйкой самой себе. Но он видел дрожь в её руках и блеск в глазах. Кащей поднял её лицо за подбородок. В её взгляде смешались вызов и желание.
- Смотри на меня, - сказал он.
Она подняла глаза. И в этом взгляде было всё: гордость, упрямство и признание.
Какая же она красивая в этом положении. Гордая,дерзкая, и всё же - здесь, передо мной. Никаких масок. Настоящая. Я поднял руку и провёл пальцами по её волосам. Светлые пряди скользнули, мягкие, послушные.Я обхватил их крепче, удержал её голову так, чтобы она не отвела взгляд.
- Смотри на меня, - повторил я.
Она молчала, только дыхание сбилось, и каждый её выдох отдавался мне в ладонь. Теперь всё. Назад нет. Этот миг - первый. И он принадлежит только нам. Я чувствую её... Каждую ноту её смятения, каждую искру упрямства. Она хотела играть - а теперь вся игра в моих руках. И я не отпущу.
- Делай, - сказал я тихо.
Она замерла на миг, будто боролась сама с собой. В её глазах мелькнула гордость, вызов, но плечи дрогнули - и она склонилась ниже. Вот так. Она поняла. Не спором, не словами - действием. Даже в этом упряма, но всё же подчинилась. Её руки расстегнули ремень, ее губы коснулись меня осторожно, будто впервые проверяя границу. Тепло пронзило тело, я стиснул зубы, пальцы сильнее сцепились в её волосах. Чувствую её дыхание. Каждый её выдох -мой. Она делает это для меня. Не признается словами, но здесь - признаётся собой.