- Смотри вперёд, - говорю низко. - Не прячься, хочу видеть всю. Она тяжело дышит, слышу её тихие звуки, сдержанные, но настоящие. Она моя. Гордая, но сейчас подо мной, в моих руках. Я ускоряюсь. Ладонь крепче держит её талию, пальцы в волосах - как узел. Первый раз. И именно так должно быть. С мягкой, но силой. Без пауз. Чтобы она запомнила: я не отпускаю, я беру. Стол снова скрипнул под нашим ритмом.
- Скажи, - требую я. - Что хочешь ещё.
- Хочу, - её голос срывается, но слова слышны.
Я чувствую, как её тело отвечает на мои рывки, и это сильнее любых признаний.
Она слушается. Не спорит.
- Громче, - приказываю.
Она послушалась. Звуки вырвались сами. Чистые, настоящие. Я ускорился, рывки стали жестче, глубже. Каждое движение - как удар. Каждый удар - как метка. Она запомнит их все. Запомнит, что первый раз был моим. Я наклоняюсь ниже, прижимаюсь к её спине. Моё дыхание у её шеи. Её тело дернулось в ответ, пальцы вцепились в стол так, что костяшки побелели.
Да. Она вся напряжена, но не от страха. От желания. Я вновь выпрямился, усилил хватку на талии, и ритм стал беспощадным. Сильные толчки, каждый глубже предыдущего.
Я двигаюсь, как хочу...сдерживаться, контролировать себя становиться труднее...наш огонь заполняет все... Беру её так, как должен. Она - моя добыча. Но при этом я знаю: она сама отдала себя. Никто другой не коснётся её так, никто не возьмёт её так. Только я. Василиса стонет под ударами. Я слышу её голос- срывающийся, прерывистый, каждый звук - как признание.
- Скажи, что моя, - требую я.
Она едва выговорила, дыхание прерывалось:
- Твоя…
Я ускорился ещё сильнее. Рывки мощные, резкие, она - кричит, захлёбывается дыханием.
Вот так, хорошая... моя.
Я чувствую, как её тело напрягается всё сильнее. Каждое мое движение отдаётся в ней так, будто она уже не может сдерживаться. Её дыхание сбилось, стала дышать рвано, почти крик. Она близко. На грани. Её тело говорит громче любых слов, каждое мой шаг будто выбивает из неё остатки контроля.
- Громче, - шепчу ей в ухо. - Не скрывайся.
Она закричала. Чисто, резко, без маски. Этот звук пронзает меня сильнее, чем любое заклинание.... Она сорвалась. Значит, я довёл её туда, куда хотел. Первый раз - и сразу мой знак. Она принадлежит мне. Я чувствую, как её тело дрожит, сжимается в моих руках. Она выгнулась, не в силах больше держать себя.
Я сам уже не могу остановиться. Всё тело горит, мышцы напряжены, дыхание вырывается рвано.
Ещё. Последний рывок, мой член чувствует, как она кончает. Глубже. Сильнее. Не отпускаю, держу крепче, добиваю ритмом... Я прижимаю её к столу до скрипа, тяну за волосы назад, заставляю кричать...И сам срываюсь вместе с ней.
Грудь вздымается, ритм рушится, дыхание превращается в тяжёлые удары. Я слышу её голос, чувствую её дрожь, и в этот миг всё, что есть во мне, принадлежит ей. Первый раз. Наш. Жёсткий, честный, без остатка. Я остановился, тяжело дыша. Моё тело ещё дрожало от напряжения, рывки эхом отзывались в мышцах. Она обессиленно опустилась на стол, плечи вздрагивали от дыхания. Волосы растрёпаны, лента соскользнула на пол. Я держал её за талию, но уже не сжимал так яростно. Я медленно разжал пальцы в её волосах. Светлые пряди рассыпались по её спине, скользнули на плечи. Я провёл рукой по ним - не рывком, а мягко, будто проверял, дышит ли она ровно.
Сильная. И всё же дрожит. Я взял её жёстко, так, как хотел. Но она выдержала. Она не сломалась. Наоборот - теперь она стала моей окончательно. Я наклонил-ся ближе, губы на её шее. Запах кожи, горячий, острый, и её дыхание - сбивчивое, но живое.
- Всё, - выдохнул я тихо. Не приказ, не команда. Просто слово.
Теперь тишина. Только наше дыхание. Стол скрипит под тяжестью, свечи трещат в углу. Но весь мир умолк. Оставил нас двоих. Я закрыл глаза, прислушиваясь к её сердцу. Оно билось часто, но не в страхе - в живом, ярком отклике. Первый раз. И я сделал так, что назад дороги нет. Теперь она знает, что значит быть со мной. И я знаю, что никогда её не отпущу. Утро было серым. Свет пробивался в узкое окно, ложился полосами на каменный пол. Я не спал. Сидел в кресле у стены и смотрел на неё. Василиса лежала на боку, дыхание ровное, волосы раскинулись по подушке. На лице - ни следа напряжения. Она пошла за мной.
Значит, всё сделано правильно. Я поднялся, подошёл ближе. Волосы растрёпаны, кожа теплая. Я убрал прядь с её лица, задержал ладонь на шее. Её сон не дрогнул. Не игрушка, не пленница. Женщина рядом со мной. И больше никто сюда не сунется. Я накинул плащ, сел обратно. В голове не было ни сомнений, ни сожалений.Не первая , но теперь - единственная. И это главное. Я бросил взгляд на дверь. Впереди ждали дела, но я знал: