- Простите… Но если мы дадим задание этому но-
вичку, Ивану… вдруг он не справится? У нас же сроки.
Кащей посмотрел на нее спокойно, чуть дольше,
чем обычно. Потом сказал:
- Сроки - всегда риск. Но больший риск - не дать че-
ловеку шанс. Если он не справится, мы потеряем один день. Если мы не проверим - можем потерять год. - И запомни, - добавил Кащей. - Сомневаться можно, но в работе других сомневаться нельзя. Там будем смотреть только действия по факту и делать выводы.
Кащей закрыл папку с документами и коротко под- вёл итог:
- Все задачи услышали. Работайте. Завтра я посмо-
трю результат.
Он вышел из кабинета. Коридор офиса встретил
ровным светом и гулом вечерних шагов. Люди приветствовали его короткими кивками, Кащей отвечал, но не задерживался. На парковке его ждала тишина. Кащей открыл дверцу, сел за руль. Двигатель завёлся мягко. В зеркале мелькнул фасад здания - строгий, уверенный, как крепость. Он собирался было поехать в квартиру, но пальцы на руле задержались. Внутри, словно эхом, верну-
лась мысль: «Если не дать шанс - можно потерять год»...Странно, но эта фраза звучала так, будто была сказана не им, а кем-то другим - давно, в другой жизни. Он повернул руль в противоположную сторону.
- В дом, - произнёс он тихо, словно для самого себя.
Машина плавно скользнула с парковки. Город шу-
мел огнями, но он уже знал: тишина дома нужна ему
сильнее любого света витрин. Там он сможет услышать то, что вечно молчит, пока вокруг слишком много голосов.
Глава IV. Тишина
Дорога тянулась за городом, уходя в темноту, как
широкая река без берегов. Фары выхватывали из ночи гладкую ленту асфальта, белые линии обочины, редкие дорожные знаки, блестящие от влаги. Ветер шёл навстречу, сухой и холодный, и через слегка приоткрытое окно доносился запах хвои и сырой земли. Мотор откликался ровно, без лишнего гула, педаль под ногой держала привычный ритм. Колёса шуршали по мокрому покрытию, и в этом шуме слышалась особая музыка - упорядоченная, уверенная. Каждое движение было отточено: лёгкий поворот руля, мягкое нажатие, быстрый взгляд на зеркала.
В этом ритме не было случайности. Город остался
позади, растворился в огнях, в шуме машин, в потоках людей. Здесь начиналось другое пространство - пустое, свободное, прохладное. Лес подступал всё ближе: чёрные стволы сосен, белые колонны берёз, ветви, которые изгибались над дорогой, словно хотели накрыть её.
Иногда между деревьями мелькали проблески луны,
и казалось, будто сама ночь смотрит прямо в лобовое стекло. На трассе никого не было. Только его фары разрезали тьму и освещали путь вперёд. И в этом одиночестве рождалось странное чувство - как будто дорога принадлежала только ему.
Кащей не спешил. Он держал скорость такую, какую
нужно, - без резких рывков, без излишней медлитель- ности. В каждом километре чувствовалось спокойное решение, будто сама дорога слушала его. В какой-то момент в памяти всплыла фраза, сказанная им сегодня: