Внезапно все прекратилось.
Герхард, матерясь, тяжело поднялся на ноги и заковылял к пюпитру. Пальцы не гнулись, сгорев на внутренней части до кости. Стараясь не потерять сознание от чудовищной боли, маг зажал предплечьями глинянный пузырек со снадобьем, который он приготовил, как раз, на этот случай и попытался вытащить пробку. Вместо того, что бы выскочить из горлышка, пробка вместе с бутылкой улетела в угол. Время поджимало. Зелье регенерации могло полностью восстановить поврежденные руки, но... Но только в считанные минуты после повреждения. Магия имела свои ограничения и будучи практикующим магом, Герхард прекрасно знал, что она далеко не всесильна. Как на зло, сорвавшаяся рука с размаху приложилась об край пюпитра. Глаза заволокло красной пеленой. От резкой боли желудок мага вывернуло наизнанку. Герхард упал на колени, почти потеряв сознание и захлебываясь собственной рвотой.
- Держись! Вот элексир, пей скорее!
Слова донеслись откуда-то из небытия, но маг нашел в себе силы приподнять голову и припасть к горлышку старинной глиняной фляги. Мерзкая на вкус жидкость - обожгла небо и гортань и провалилась в желудок. Жжение охватило все тело и стекло к израненным кистям. Несколькими секундами позднее жжение прекратилось. Герхард посмотрел на свои совершенно целые руки и поднял взгляд на стоящую перед ним Кадэнс.
Фамильяр так торопилась воплотиться, что материализовала свою естественную, а не "очеловеченную" форму.
Теперь, Герхард мог любоваться изящной фигуркой личной демонессы "воплоти". Точенный стан, аристократическое, нежное личико, обрамленное... золотыми кудрями? Из-за спины Кадэнс распахнулись два белоснежных лебединых крыла, в правом - сияло неземным светом одно из перьев....
- Неожиданный результат - только и смог выдавить из себя фон Шпренгер.
- Что? Ты о чем? - фамильяр явно не поняла о чем идет речь.
- Кадэнс, развоплотись, пожалуйста. Это очень важно.
- Ну... Хорошо, как скажешь... Но я, если что, совсем не устала. Мне кажется, я вообще не трачу на поддержание воплощения энергии.
- Не тратишь, солнце мое. Не тратишь. Точнее тратишь, но не свою. Но это потом. А сейчас тебе надо сбросить псевдоплоть.
- Как скажешь... Эй, ты назвал меня "своим солнцем"? - тело суккуба буквально испарилось, превратившись в белый густой туман эктоплазмы, разошедшийся понизу и исчезнувший. Впрочем, картина не изменилась. Разве что к ангельской внешности - добавилось едва заметное золотистое свечение.
- Ох... Что это со мной?! - на сей раз Кадэнс обнаружила изменения и с удивлением принялась разглядывать себя. Золотой локон, кстати, попавшийся ей на глаза - стал предметом глубочайшего изучения. Крылья, пока, оставались вне зоны внимания.
- Ну... Кажется, мне удалось получить забавный побочный эффект. Между прочим, у тебя же крылья сгорели - не болят?
- А вот кстати! Я, кажется, поняла, почему ты попросил меня развоплотиться! Это явно для того, что бы я, тебе, по морде не надавала, экспериментатор хренов! Между прочим - было адски больно!
- И, тем не менее, ты, первым делом, бросилась мне на помощь, спасать мои руки, позабыв о собственных крыльях...
- Ну... Да... Странно, правда?
- А это - как посмотреть. Небеса иногда, бывают, жестоки, и нам, смертным, приходится исправлять их ошибки. Восстань, Ангел Аркандэнса!
- Что.. Ангел?! Ох... Мои крылья... Они на месте... И моя Благодать... Ой... А вот с ней - как-то туго... Да что здесь вообще происходит?! Что со мною? Почему я не ощущаю ни Благодать, ни Скверну Преисподней?
- Ну, похоже ты теперь Вольный Ангел, на службе у мага. В том смысле, что на Небеса тебя, конечно, обратно не взяли, но и от проклятия Преисподней ты отныне очищена. Между прочим - самое завидное положение и дичайшая редкость.
- Я... Вольный Ангел?
- Угу. "Небесный ронин", если угодно. Фактически, продвинутая версия человека. Или, говоря проще Нефилим. Ангел, которому доступно и добро и зло и который не связан правилами Небес и Ада.
- Не уверена, что это хорошо... Но... Как же это странно...
- Что опять не так?
- Все не так. Почему я, избавившись от ада в душе - все еще чувствую некоторые... адские эмоции.
- Знаешь, я не уверен, что то, что ты чувствуешь - такое прямо адское. Просто ты, избавившись от печати Преисподней - не вернулась на небеса. А значит - ни что человеческое тебе не чуждо. Так что страх, печаль, радость, добро, зло - все это тебе более чем доступно.