Те же мысли проскочили и в изящной головке Кадэнс, причем, в отличии от своего наставника и господина, Кадэнс, будучи в душе девушкой простой - сдерживать в себе догадку не стала.
- Лич. Древний, тухлый, гадкий лич.
- Печально, но, похоже, ты права. Особенно насчет древнего. Обрати внимание, след от портала не рассеялся даже за три дня. Мало того - почти не проявляет затухания. Это силища просто эпических масштабов. Боюсь даже представить кто из личей это может быть.
- А ты многих знаешь?
- Ну, прежде всего их вообще весьма не много. Причем все о ком я что-то знаю - не испытывают ни малейшего желания лишний раз общаться со смертными. Лич - не является злом, как таковым. Это скорее маги-фанатики, избравшие еще при жизни своей стезей некромантию и решившие таким вот образом продлить свою "научную активность". С одним из них, кстати, я знаком лично. И, подозреваю, мне просто придется его навестить. Во всяком случае - сомневаюсь, что кто-то, кроме Николя Виллановы сможет дать мне подсказку.
- Ты же сказал, что личи стараются не влезать в дела смертных?
- Стараются. Но Николя - на удивление живой лич. И на удивление любопытный. Да ты сама увидишь, в общем-то. Ладно. Мы тут все, пожалуй. Кадэнс, сделай пожалуйста слепок силы с этого места. Нам надо будет что-то предъявить Николя. И - подумать над тем, что ему можно преподнести в дар, иначе он и разговаривать с нами не захочет...
Выходя из номера, Герхард вынул из внутреннего кармана пиджака небольшую упаковку, смахивающую на блистер пилюль. Выщелкнул одну "пилюлю", темно-бурого цвета, размял в пальцах, бормоча себе под нос заклинание, после чего с силой бросил комочек в пол, в паре метров от себя. К удивлению стороннего наблюдателя, окажись он там в этот момент - пилюля не отскочила от пола, не прилипла к нему, а... исчезла едва коснувшись. Зато, на уровне Тонкого Зрения, из точки где пилюля исчезла - вверх взметнулся золотистый стержень, вибрирующий на частоте мага, поставившего маяк. Еще секундой спустя, душу мага и его спутницы охватило чувство умиротворения, света и тихого счастья. Обоняния коснулся несуществующий в реальности аромат луговых трав и свежескошенного сена. Реальность, там, где горел маяк, пошла волнами, как старое зеркало, после чего из этих волн, выскользнуло прекрасное и неземное создание с босыми ногами, измазанными травяным соком, одетое в длинное снежно-белое платье с золотой рунической оторочкой подола и рукавов. Пол сего чудесного создания определить не представлялось возможным в силу чрезмерно-субтильного телосложения. Лицо же было сложно разобрать под непослушной копной иссиня-черных волос.
- Действительно не было. Верю. Совсем не твой вкус. - не удержалась от шпильки Кадэнс.
- Я все слышу, нефелим! - голос у гостьи (а тембр исключил всяческие сомнения) оказался на удивление глубокий, обволакивающий, невероятно красивый и чарующий - и между прочим, меня моя внешность более чем устраивает. Не всем же нужно соответствовать стандартам порноиндустрии!
- Девочки, брейк! Я тоже очень рад тебя видеть, Пресветлая Жюстин. Ты все так же прекрасна, как и всегда.
- Льстец. Ой, Богиня моя! Да тут древний лич хозяйничал!
Маг с фамильяром переглянулись - им для выявления диагноза потребовалось несколько больше времени.
- Допустим... Мы, в общем-то, к тому же выводу пришли. А что еще можешь нам сказать?
- А что тут говорить? След - похоже, славянский. У наших личей увядание менее выражено. Они изначально дальше от природы. У славян - свой ритуал Перехода. Он более суров, но глубже связан с Природой. И глубже ее ранит, хотя и колдуну дает гораздо больше сил. Тут, к примеру, фон - близок к критическому. Если бы ты не был Интитулатумом, а твоя подружка-фамильяр - пусть и павшим, но ангелом, вы бы уже получили целую кипу проблем со здоровьем. Мне, кстати, еще и отлавливать персонал и постояльцев придется - что бы их подлечить. Герхард, почему с тобой постоянно проблемы?