Тем не менее, определяться со своим положением было необходимо, так что девушка, дрожа всем телом, продолжила изучение доступного пространства.
Стены, похоже, были деревянными, и более того, бревенчатыми. Пол - точно составляли оструганные и полированные доски. Само ложе, на котором девушка располагалась - имело очень нехорошие желобки, наводящие на мысли о крови. К тому же, хотя ложе и было начисто вымыто, но в обманчивом свете плошек с маслом, девушка нет-нет, да замечала странные бурые пятнышки.
Пытка ожиданием длилась, впрочем, не долго. Где-то за границей освещенной зоны - хлопнула дверь. В круг света вошел человек в темном балахоне и блестящем панцире надетом поверх робы. На голове - красовалась трехзубцовая корона, украшенная каким-то самоцветом весьма внушительных размеров, установленном в основании среднего, самого длинного зубца. Лицо вошедшего пугало, да и вообще, с его появлением, на девушку накатил животный ужас. Казалось что в дверь вошла сама смерть.. Впрочем, нет, нечто хуже смерти. Сморщенное, лицо было покрыто сухой, желтой, с просвечивающими через нее костями кожей. Нос хотя и был, но, похоже уже почти полностью провалился в череп. Жиденькие, неживые, стариковские волосы спускались из под короны, обрамляя лицо, больше похожее на череп. Из под провала носа и с подбородка свешивалась жидкая, но длинная бороденка, смахивающая на бороды китайских старцев.
Человек не придал никакого значения наготе лежавшей перед ним девушки. Он деловито вытянул над столом руки, похожие больше, на сухие ветви и буркнул какое-то слово. Внезапно - огонь в плошках разгорелся гораздо сильнее.
Старик щелкнул пальцами и из темноты вышел хромая еще один человек. Василиса едва не задохнулась от страшного смрада гниения, нахлынувшего следом за подошедшим. В руках визитер удерживал огромный деревянный таз или лохань, наполненную кучей каких-то желтоватых тряпок.
- Сейчас ты испытываешь страх. Очень скоро тебе придется испытать и боль. Думаю тебе будет легче, если ты будешь знать, что испытываешь эти чувства в последний раз за свое существование - Василиса не сразу поняла, что старик обращается к ней - к вечеру этого дня ты будешь понимать, что то, что я с тобою сейчас сделаю, является для тебя же благом. Впрочем, допускаю, что сейчас ты не готова с этим согласится, но, это не имеет ни какого значения. В любом случае - чем больше ты будешь бороться и сопротивляться, тем больше времени займет твое перерождение, и тем больше мучений выпадет на твою долю. Если ты все поняла - мы начинаем.
- Пожалуйста... Мой отец заплатит любые деньги, все что угодно... Отпустите меня... - Василиса рыдала от страха и пыталась уговорить старика, хотя сердцем уже поняла, что это невозможно.
- Деньги? - рассеяно произнес ее пленитель - А зачем мне деньги? Ты здесь не ради этого. И не отвлекай меня больше. Ты, четвертый, поставь плошку на стол и начни наложение покровов.
К еще большему ужасу девушки - один из светильников-скелетов... ОЖИЛ. Скелет шагнул вперед, поставил светильник в углубление над ее головой, подошел к вонючему человеку и извлек из таза моток желтых бинтов. Старик что-то забормотал на неизвестном девушке языке. Вдоль поверхности бинта, обращенной к девушке - зазмеилась строчка из странных закорючек, светящаяся тусклым, зеленым светом и, как будто дымящаяся бледным, зеленоватым дымком.
Скелет подошел к девушке и деловито начал забинтовывать ее правую ногу, от носка к тазу. Девушка попыталась стряхнуть с ноги костяные пальцы, но скелет оказался невероятно силен. Васе удалось лишь поцарапать ногу о костлявую конечность.
Первое же касание бинтов - принесло чудовищный холод, а заодно и ощущение ужасного давления, сжимающего бинтуемую конечность. Больно не было. Пока не было, но было чувство, словно саму ее сущность закутывают в некий кокон. Василиса, в отчаянии принялась читать "Отче наш". Скелет отшатнулся, но в следующее мгновение, костлявая рука чудовищного старца запечатала ей рот. Когда он секундой спустя отпустил ее, девушка с ужасом осознала, что ее губы срослись.
Скелет вернулся к своему занятию. Когда бинты дошли до оков - браслет разомкнулся, что бы тут же сомкнутся на уже забинтованной части ноги. Иногда, на помощь скелету-бинтователю - приходили другие костяные слуги, которые помогали ему, поворачивая тело девушки в наиболее удобное положение и не давая несчастной вырываться и хоть как-то сопротивляться противоестественному ритуалу. Спустя примерно час - горка бинтов в кювете, пропитанных каким-то составом - уменьшилась на треть. Тело девушки, большей частью оказалось забинтовано. Обнаженными оставались живот, левая грудь и лицо. Скелет отошел от ложа по знаку колдуна (в том, что это именно колдун - девушка не сомневалась).