От Ральфа Боуэна тоже не было никаких вестей. Его полк индийской армии теперь участвовал в битве за Сингапур. Нерис поймала себя на постыдной мысли, что всем было бы проще, если бы он погиб в бою. Миртл созналась, что ее тоже посещали подобные мысли.
— Бог поможет всем нам, — вздохнула Миртл. — Надеюсь, ты не повторишь ошибок Кэролайн.
— Не повторю, — успокоила ее Нерис. У нее в коробочке было покрытое тальком изделие, которое она регулярно использовала.
— Отлично. Давай пойдем купим все необходимое для твоего дома, — сказала Миртл. Она сияла, предвкушая поход по магазинам.
Первого января 1942 года Нерис переехала в Канихаму. В ее новом доме была одна большая комната, входная дверь вела прямо на площадь, свет проникал через единственное окошко. В дальней части дома была небольшая каморка.
Жители деревни собрались посмотреть, как Райнер и Нерис разгружают грузовик, заносят в дом кровать, простыни и одеяла, запасы еды и одежду, кастрюли и ковры, огромные свертки плотной шерстяной ткани, которой они хотели оббить стены холодного дома. Райнер прибил карниз к старой балке и повесил шторы, раздобыл для Нерис маленькую стальную печь. Точно такая же печь стояла в кухне в Лехе. Благодаря деятельности моравских миссионеров подобные печи были в доме у каждого кашмирца.
Райнер принес воду из колодца, Нерис тем временем застелила кровати и положила кангер между одеялами. Она привыкла носить его под фиреном и теперь, избавившись от своей ноши, чувствовала себя легкой и помолодевшей. Она зажгла керосиновую лампу и несколько свечей. Небольшая комнатка внезапно показалась ей уютной и теплой. Нерис услышала свист чайника на плите и грудной смех Райнера. Она улыбнулась — как приятно было слышать знакомые звуки! В комнате был только один стул, поэтому Райнер сел на пол, прислонившись спиной к стене. Они пили чай. Нерис нежно прикасалась к его темно-рыжим волосам. Они вместе создавали дом, но жить в нем будет она одна. Нерис смотрела на мерцающую свечу и думала, какой была бы ее жизнь, если бы они были женаты. Подумав, она пришла к выводу, что все было бы совершенно иначе, только любовь к Райнеру осталась бы неизменной.
Райнер поймал ее руку.
— Мне остаться с тобой? — прошептал он.
Постель была расстелена, в доме все еще было холодно. Но Калимаха — не многолюдный Шринагар, это маленькая тихая деревня, и здесь ничто не остается незамеченным. Нерис вспомнила, что ей предстоит не один месяц жить среди простого люда.
— Не нужно. — Она печально улыбнулась.
— А ты приедешь в Шринагар?
— При первой же возможности.
Даже зимой фермеры и торговцы спускались в долину, и Нерис решила, что сможет заплатить им и приехать с ними в Шринагар.
— Я буду часто приезжать с едой и вещами, — сказал Райнер.
— А где ты будешь брать бензин?
— У меня есть надежные контакты. — Он несколько раз постучал указательным пальцем по носу, намекая на то, что у него отличный деловой нюх.
Нерис подумала, что он имеет в виду своих друзей из Америки. После Рождества они встречались несколько раз, но Нерис больше не задавала никаких вопросов.
— Ты уверена, что справишься? Я могу оставить тут мою дорогую девочку?
Его слова и забота тронули ее до глубины души. Нерис поцеловала его в макушку, он повернулся и крепко ее обнял.
После ухода Райнера Нерис потушила все свечи, кроме одной. Она лежала в постели и смотрела на тени, исполнявшие загадочный танец на потолке. Не было слышно ни звука — только поскрипывание веток над крышей, — и она вдруг осознала, что счастлива. Нерис не вернулась бы в дом на озере, даже если бы могла.
***
Медленно тянулись дни и недели. Уже в начале холодного января несколько раз она хотела все бросить и вернуться в Шринагар, но все же не делала этого. Она вела постоянную битву за еду, тепло, возможность спокойно спать и видеться с детьми. Малышей сначала сторонились, а потом их приняли в шумное племя детей, и они все вместе играли или спали, пока деревенские жители занимались работой. Со временем Фейсал перестал грустить. Он быстро понял, что за дверью Нерис его ждут еда, тепло, игры и даже музыка и танцы. Он приходил к ней так часто, как только мог, мальчик практически поселился у нее. Постепенно к ней начали приходить и другие дети. Они садились в кружок, Нерис рассказывала им сказки, пела песни, и все вместе они рисовали картинки. Иногда Райнер привозил детям цветные карандаши, бумагу, конфеты и цветные стеклянные шарики.