— Думаю, мы оба понимаем, что происходит. — Она подняла рюмку из толстого зеленого стекла и попросила еще немного французского коньяка из фляги Райнера.
В Шринагаре достойный алкоголь был большим дефицитом.
Она плотнее закуталась в плед и прислонилась к теплой, но старой и изъеденной термитами деревянной панели. Коньяк приятной теплотой разливался по телу, в голове стало пусто.
— Знаешь, — Нерис развеселилась, — люди считают, что ты шпион.
— Правда?
— Да. А ты — шпион?
Райнер улыбнулся, ему действительно нравилась такая репутация.
— Нет. Я — альпинист и фокусник.
— В этом порядке?
— Всегда в этом порядке. Я зарабатываю фокусами на жизнь, даю представления по всей Европе. На них приходят даже коронованные особы. Но мое сердце принадлежит горам. Я буду на вершине Нангапарбат, и мне наплевать, что по этому поводу думают британцы. И Мэтью будет со мной.
Нерис представила заснеженные вершины, острые, как акульи зубы, скалы, опасные склоны, и ей стало страшно. Ее пугала сама мысль, что Райнер может повторить судьбу Мэтью.
— Когда?
Райнер в ответ улыбнулся. Ему нравилось то, что Нерис тревожится за него.
— Когда появится такая возможность. Сейчас идет война, и у меня есть другие, более важные заботы. Я хочу помочь союзникам. Возможно, военным пригодятся мои знания, особенно в части умения маскироваться. Я предложил свои услуги британцам, но пока нет ответа. Похоже, они не воспринимают меня всерьез. — Он обвел рукой комнату, забитую коробками и блестящим реквизитом. — Наверное, дело в этом.
— Они еще одумаются, — уверенно сказала Нерис.
— Спасибо. Посмотрим, что будет дальше. Шринагар словно взял меня в плен, держит и никак не отпускает.
Они молча смотрели на огни ночного города.
— Мне нужна твоя помощь, — сказал Райнер.
— Конечно, всегда можешь на меня рассчитывать.
— Подожди, не соглашайся, пока не узнаешь, в чем дело. Ты можешь передумать. Понимаешь, я должен поддерживать хорошие отношения с твоим другом, мистером Фаншейвом…
— Он мне не друг. Слишком разное положение в обществе, — возразила Нерис.
— Мистер Фаншейв попросил меня устроить представление в резиденции на Рождество, так сказать, для поднятия боевого духа. Соберутся все военные, которые остались в штабе полка, и их семьи. А еще все сливки шринагарского общества. Ты понимаешь, я должен произвести впечатление.
Нерис понимала.
— Но чтобы представление получилось, мне нужна ассистентка. Девушка, желательно привлекательная и с экзотической внешностью. Таинственная мадам Мотылек, мисс Су Ли из Шанхая и тому подобное.
— Любопытно. Но, Райнер, я никогда не была на сцене, и валлийки не очень-то экзотичны.
— Ты невнимательна. Четыре принципа, помнишь? Отвлечение. Тебе нужно будет снять фирен. У меня есть прекрасный китайский халат и черная шляпка, а еще — маска. Очаровательно!
— Ты распилишь меня пополам?
Их взгляды встретились.
— Я еще не придумал программу. Но это будет только начало. Я профессионал, поэтому приготовься к репетициям, долгим, изнуряющим репетициям. Миссис Уоткинс, ты готова к этому?
— Готова, — выдохнула она.
Потом она сообщила Райнеру, что Миртл скучает по изысканным вечеринкам, которые они посещали до войны. И он предложил устроить дебют Нерис на рождественской вечеринке. Нерис рассказала обо всем Миртл и Кэролайн перед поездкой в Дели. Они всем говорили, что поедут за рождественскими подарками, но на самом деле решили воспользоваться удачным предлогом и отвезти Кэролайн к врачу.
— Ты выглядишь счастливой. — Миртл внимательно посмотрела на Нерис.
— Да, так и есть.
— Ты любишь его?
Нерис, убедившись, что Кэролайн их не слышит, сказала:
— Думаю, это не совсем правильно…
— Ты уходишь от ответа. В любом случае повеселись. Мы с Кэролайн возвращаемся двадцать третьего.