— Вы не поверите.
— Почему не поверю. Вы были внутри этого всего, возможно, вам были доступны детали, которые не видела я.
— Вы меня подозревали. Если бы не это, я бы выдал вам убийцу ещё сутки назад. Дитмар его назвал, и те сектанты, о которых я вам рассказывал, тоже.
— Да, подозревала.
— Я понимаю, я сам себя подозревал. Он сделал всё, чтобы я посчитал, что способен на это.
— Если вы думаете, что я так легко повелась на его манипуляцию, то зря. Я очень придирчиво изучала вашу кандидатуру. Вы, мягко говоря, не выглядите как маньяк. Я этих ребят столько видела, что могу точно сказать, что вы если и маньяк, то слишком нетипичный. Это моё первое дело в новом департаменте… Можете меня поздравить, я прошла этот экзамен и получу место.
От разговора их отвлёк усилившийся гомон. Вильям подошёл поближе к ограде. По аллее к воротам шли мистер Монтгомери, главврач, незнакомый мужчина, который, скорее всего, и будет говорить с прессой. Такие переговорщики были в каждой больнице, чтобы решать сложные и очень сложные вопросы. Главное - потом мимо этой толпы прошмыгнуть. Наверное, пойдёт к той дыре, которую нашёл. И кого-то с собой выведет. Не хватало ещё сверху на ещё не остывшие пережитые эмоции накладывать беспардонных грубых и циничных корреспондентов, которые могут и за одежду хватать, и без разрешения фотографировать, чтобы сенсацию обеспечить.
— Там, кстати, главврач собирает всех в холле второго этажа. С вас адрес проживания, чтобы мы могли вас вызвать на допрос.
— Конечно, без проблем.
Вильям сглотнул мятный леденец и быстро пошёл на второй этаж. Сомнений в том, что больницу закроют, не было никаких. Вопрос в том, на какой срок. Хотелось бы, чтобы не навсегда, искать работу снова не входило в его планы, он только устоялся в этом месте, и снова срываться куда-то он откровенно боялся. Как показали Кристиан и Аннелиза, столкнуться с прошлым можно где угодно и когда угодно, даже если не ждёшь этого. И не факт, что в следующем городе он не пересечётся с теми, кто ещё остался в секте. Здесь Вильям наконец впервые почувствовал себя в безопасности. Убийцы больше нет, Дитмар на свободе, Кристиан не угрожает ничем, наоборот просит помощи. Но если скандал не удастся быстро свернуть, он может остаться без работы и на несколько лет. Всё теперь зависит от попечительского совета приюта и только от них.
Главврач стоял на лавке, как на трибуне, чтобы всем, кто ещё оставался в больнице, было его видно. Ребята из бредового, экспериментальное, из дожития, администрация, архивы. Все эти люди работали тут в самое тяжёлое время, не останавливаясь. Вильям чувствовал безмерную благодарность всем за то, то больница не встала, потому что тогда пациентов перещёлкали бы как орешки. И, самое главное, мистер Рэйнолдс остался тут до конца. Он прикрывал, тянул с бумагами, защищал перед попечителями и детективами персонал, и при этом понимал, что ему придётся уволиться. После такого громкого скандала остаться на посту у него бы не вышло, потому что всё равно его имя прополощут в прессе. И понимание этого всего было написано у него на лице.
— Добрый день всем. Я хотел бы объявить достаточно печальные новости. Вам придётся покинуть больницу. Сегодня её опечатают и обыщут. До конца разбирательств здание будет законсервировано. Если здесь есть те, кому некуда идти, поднимите руки, — Вильям с секунду подумал и решил её не поднимать. Позвонит риэлтору, попросит впустить в квартиру чуть раньше пожить. Какая разница, если предыдущие хозяева уже давно оттуда съехали. — Всем предоставят номера в гостинице до тех пор, пока вы не найдёте жильё, — мистер Рэйнолдс грустно улыбнулся. — Вам запрещено давать прессе комментарии относительно всего происходящего, потому что за этим следует разглашение диагнозов, это недопустимо. Слушание будет закрытым, поэтому просьба не трепать языками, это очень важно для защиты пациентов и их родственников. О том времени, когда больница сможет вернуться к работе, будет сообщено дополнительно, но если вы не хотите ждать, вы можете отправить на имя попечительского совета заявление на увольнение, его рассмотрят до Нового года. Я, скорее всего, уже не буду главным врачом. Я бесконечно благодарен всем вам, за то, что смогли продолжать работать в таких ужасных условиях и заботились о пациентах. Всё, у вас есть время собрать вещи, зайти в свои кабинеты.
Вильям быстро, не переобуваясь, поднялся на второй этаж под общий гвалт. Термос, ручка… Уже на выходе из отделения, забрав свои вещи, он остановился и вернулся к палате, где ночевал Дитмар. На кровати одиноко лежал Март. Сунув игрушку в карман пальто, Вильям пошёл на третий этаж. Нужно забрать вещи Хьюго, потому что за него это сделать некому. Карандашница, ручки в ней, пара фото в рамках, сертификаты и книжка про Алису. Ещё раз окинув на прощание взглядом коридор закрытого когда-то отделения, он подошёл к лестнице и громко откашлялся.
— Спасибо.