Подозрительно тихо, солнечно. Он сидит на земле под каким-то деревом. Жарко, душно, в лицо дует горячий ветер. Рядом два велосипеда, а внизу она. Цветы собирает. Лицо закрыто шляпой. Далеко шумит шоссе. Шелест листьев на ветру.
— Хочешь венок?
Хочет. Плетёт венок, закрывая лицо шляпой. Ромашки, васильки, львиный зев. Пахнет тяжело, горячо и вкусно. Опускает на голову венок и смеётся. Низко, хрипло. Слишком много сигарет.
— Ты сам как одуванчик! Догонялки!
Толкает в плечо, убегает, так же хрипло каркая, и вдруг прыгает, превращается в птицу, большую и чёрную. На небо находят тучи, ветер становится свежим и мягким. Он встаёт, поднимает свой велосипед, как на него кто-то накидывается сзади. Большая, огромная ворона роняет его на землю, заставляет катиться по склону холма. Больно удаляется о какой-то камень, оборачивается. Дерево горит, полыхает адским пламенем, а ворона вырывает перья и кидает в костёр, так же хрипло каркая от восторга. Тихо отползает за какой-то куст, только бы не заметили. Бежать, быстрее бежать, в шоссе, куда угодно. Путается в траве, заплетается в ней, замирает и закрывает глаза.
Ноябрь медленно, но верно подбирался, наступал на пятки. В приюте стало прохладнее, пациентам выдали тёплые пижамы и одеяла. Вильям наконец из рубашки переоделся в шерстяную строгую водолазку и ходил везде с термосом. Он был очень чувствителен к холоду, чуть только, так сразу пальцы мёрзнут и синеют. Хотя в самом приюте так уж холодно не было, наоборот, очень тепло. Но его организм отказывался верить градуснику. А ещё он всё понемногу пытался разведать об экспериментальном отделении. Его непомерное любопытство его определённо погубит, но остановить себя он был не в силах. Там крошка информации, там. Он даже смог познакомиться с несколькими коллегами по стационару, что очень грело душу. Значит, он не настолько асоциален, насколько о себе думал. Но и они ничего толком об отделении не знали, только то, что там всего шестеро пациентов или что-то вроде того. И что там очень строгий режим пропускной, чтобы получилась эдакая больница в больнице.
Очередной рабочий вторник начался стандартно, с термоса чая и пары напутствий отражению в зеркале. На улице прошёл дождь и ударил первый лёгкий заморозок, поэтому от корпуса до больницы добираться можно было на коньках. Но это только веселило, Вильям превратности погоды очень любил. Поэтому он представлял, как вечером будет с разбегу кататься на заледеневших дорожках. Сегодня у него по расписанию перед обедом мистер Престон, а потом часа в три будет новая пациентка. А в этом окне он будет разбирать документацию, чтобы без дела не сидеть.