Дневное дежурство выпало на воскресенье, поэтому Вильям остался без выходного. Не то чтобы он сильно страдал от этого, но всё же хотелось немного развеяться, погулять, хотя бы по лесопарку за железной дорогой. На сегодня выпало очередное купание пациентов, очень важная и зачастую нервная процедура. Первой купали Мелису, она боялась воды до ступора и заикания, поэтому, быстро ополоснув, её тут же уводили в палату и там приводили в порядок. Учитывая, что почти к каждому пациенту нужно было найти подход, купание растягивалось почти до ужина. Но Вильям очень хотел поговорить о своих догадках с Дитмаром. Он долго думал об этом убийстве, и у него была небольшая идея, как же можно было открыть дверь без ключ-карты. Но для этого нужен был Дитмар. Он сегодня был удивительно спокоен, и, чтобы лишний раз его не дёргать, Вильям дождался, когда же его уведут купаться. Поговорит там, подальше от остальных, чтобы с глазу на глаз. Дописав отчёт, он кинул взгляд на часы и быстро пошёл к душевым.
Душевые здесь были куда приятнее, чем в Бетлеме: светлый бежевый кафель с каким-то рисунком, по одной стене умывальники с зеркалом, по другой рядком душевые кабинки с шторками, посередине постелен ванный ковёр и стоят лавочки. Два больших окна, много света. Несмотря на решётки на окнах, здесь не было ощущения тюрьмы. На лавочке, обнимая белое махровое полотенце, сидел и пялился в запотевшее окно медбрат Луис. В душевой было очень влажно и тепло, открыв дверь, Вильям явно потревожил воздух, и, видимо, заметив это, парень резко обернулся.
— А, здравствуйте. Вы за кем-то?
— Дитмар здесь? — Луис кивнул на душ и вздохнул.
— Мистер Прендергаст, вы скоро? Горячая вода не полезна для сердца.
Он явно сказал это с долей шутки, подтрунивая над Дитмаром. Тот из-за шторки пробубнил что-то невразумительное. Наконец выключилась вода. Луис развернул полотенце, чтобы Дитмар мог сразу закутаться в него. В душевой стояло стойкое жаркое влажное марево, по выходным у них всегда купание, Дитмар один из последних, чтобы зеркала успели запотеть. Завернув его сухую фигуру в полотенце, Луис быстро отошёл к полочкам, чтобы взять расчёску с феном. Дитмар огляделся по сторонам, щурясь, и, заметив Вильяма, широко улыбнулся.
— Здравствуйте, доктор. Вы ко мне?
— Можно и так сказать, я вас провожу в общий зал.
— Ага. А я могу плед взять?
— Конечно, я его сам вам принесу. Вы пока вытирайтесь, одевайтесь.
Вильям почесал кончик носа, наблюдая за тем, как Дитмар садится на лавочку, чтобы Луису было удобнее сушить ему волосы. Рядом на лавке лежала чистенькая пижама с такими же короткими штанами, как и обычно. Почему? Зачем плед, если можно штаны подлиннее? В этом должен быть смысл. Наклонив голову, Вильям сделал вид, что разглядывает себя в мутном зеркале, а на самом деле он рассматривал обнажённые ноги Дитмара. И наконец понял, что не так. На внутренней стороне бедра, чуть выше колена — синяк. Небольшой, но очень странный. Пройдя в умывальню, закрыв дверь, он принялся мыть руки, хотя на самом деле он пытался разглядеть кровоподтёк получше. И вдруг понял, где он видел подобное. Наркодиспанцер, это от инъекций неправильно поставленных. Вильям сам не заметил, что засмотрелся, и понял это, только когда Дитмар прикрыл это место полотенце. Подняв глаза на его лицо, Вильям наткнулся на испуг, как будто Дитмара засекли за чем-то ужасным и неправильным. Секунда глаза в глаза, и Вильям, вытерев руки бумажным полотенцем, пошёл в палату Дитмара за пледом и сразу поискать острые предметы, которые могли бы сойти за иглу. Никаких уколов ему не прописывали, а если и ставили, то всегда в руку, в сгиб локтя. И почему такой сильный испуг? Чего он испугался? И думать не надо, поговорить с ним сегодня не получится, зря он засмотрелся на синяк.
Но в палате ничего, хоть сколько-то похожего на иглу, не было. Это точно от укола, причём именно шприцом с препаратом, ну слишком характерно. Проверив под матрасом и во всех наволочках, Вильям принялся ощупывать стену под подоконником за батареей. Он прекрасно знал, где можно спрятать такие вещи, не один обыск провёл. Под конец он даже прощупал плюшевого зайца, но ничего так и не нашёл. Раздражённо цокнув языком, понимая, что нитка оборвалась, он поправил одеяло на кровати и забрал плед. Дитмар уже сидел у входа, ждал его. Здесь за гигиеной следили строго, ногти, зубы, даже скребли пятки, чтобы у пациентов не было никаких внешних раздражителей. Накинув потупившему взгляд Дитмару плед на плечи, Вильям повёл его в зал отдыха, расспрашивая о любимых фильмах. Дитмар не особо мог поддержать беседу, но всё же старался. А это уже больше, чем ничего.