Старинный респектабельный таунхаус на старой чистенькой улочке Ливерпуля навевал воспоминания о том доме, от которого он едва избавился. Но этот был опрятным и наверняка с хорошим ремонтом. Его дом, когда он пришёл туда впервые с момента вступления в наследство, больше напоминал свалку, курятник, ночлежку для бомжей, что угодно, но не тот дом, в котором он жил в детстве. Поэтому Вильям и избавился от него, чтобы не было больно. Кинув взгляд на наручные часы, он тяжело вздохнул. Ему пришлось встать ещё затемно в свой выходной, чтобы доехать до вокзала Карлайла и сесть на междугороднюю электричку. Он уже несколько минут стоял под дверью дома мистера Хэдвига и ждал, когда же наступят пресловутые одиннадцать часов. Даже засыпающий за шиворот снег его не смущал. Нет, нужно показать себя суперобязательным. Когда наконец стрелки часов показали одиннадцать, он нажал на кнопку звонка и принял как можно более приветливый вид, хотя последние несколько недель настолько его вымотали, что сил улыбаться уже не было. Щёлкнул замок, он выдохнул, чтобы сбросить напряжение.
— День добрый, молодой человек, — мистер Майкл Хэдвиг оказался совсем не таким, каким его можно было представить по голосу. Он был больше похож на престарелого стэндап-комика, в серой водолазке, без единой залысины на белых волосах, чертами лица ехидного деда. На ногах яркие кроссовки, джинсы, больше чем на голову ниже Вильяма. Но голос у него был ужасно низкий, удивительно давящий, как пуховая перина. — Вы проходите, я с вами в коридоре говорить не собираюсь. Мне через час в спортзал, поторопитесь.
— Я к вам совсем ненадолго, — Вильям быстро разделся, снял обувь и прошёл в подобие кабинета с эркером на улицу. Присев на кушетку для пациентов, чтобы как бы продемонстрировать уважение к личным границам пожилого врача, он сложил сумку на колени. Мистер Хэдвиг обошёл кабинет, раскрыл блокнот и присел напротив Вили в огромное каминное кресло. Явно ужасно неудобное, но создающее статус.
— Я так понимаю, вас интересует что-то насчёт Дитмара Прендергаста?
— А вы его так хорошо запомнили?
— Ещё бы, это мой последний пациент из психиатрии, после этого я поставил на этой сфере крест для себя. Знаковая фигура, скажем так.
— Дело в том, что в карточке в отделении нет никакой информации о том, откуда он перевёлся, никакой информации до попадания в отделение.
— Он в амбулаторном лежал. Вы разве не были в архиве?
— Его карту утеряли. Я… Хьюго мне сказал, что вы были его первым врачом. До попадания в отделение он тоже с вами был?
— Да, я его принял и вёл с самого начала, — Мистер Хэдвиг слегка дёрнул бровью, он явно не доверяет ему. — Утеряли, говорите?
— Украли.
— Пф, я не удивлён. В этом приюте чёрт знает что всегда творилось.
— А можно подробнее? — в наступившей тишине мистер Хэдивг смерил его спокойным тяжёлым взглядом и наклонился.
— А для чего вообще пришли вы? Может, сначала я ознакомлюсь с причиной вашего визита? Будьте любезны.
— Двое пациентов убиты. Один пропал вместе с врачом.
— Прям в отделении? — похоже, он сумел удивить мистера Хэдвига, потому что на его лице читался настоящий шок.
— Да, прямо в отделении. Я ответственен за жизнь Дитмара, и я хочу знать, как вытащить из него показания. Он видел убийцу, он знает, кто это, но… Не может сказать, его собственный мозг не даёт ему это сделать.
— Боже… Надо мне было остаться и довести его… Это подумать только… — он откинулся на подушку и, нахмурившись, принялся гладить шею. Нехороший знак.
— Дело в том, что… У меня проблемы в постановке диагноза. Записи, которые вы сделали при поступлении, они не актуальны. То, что с ним происходит, со стороны сильно напоминает шизоаффективное расстройство. Но не является им, — мистер Хэдвиг поднял на него взгляд и дёрнул уголком губ. — Я понимаю, что это звучит как идиотизм и что я как психиатр, видимо, полный ноль, раз не могу поставить диагноз. Но я принёс запись его речи. Пожалуйста, послушайте. Это очень важно. Не для меня, для Дитмара, я искренне хочу ему помочь.
Спустя несколько мгновений напряжённого молчания мужчина наконец цокнул языком и сделал приглашающий жест рукой. Вильям тут же вытащил из внутреннего кармана диктофон и, положив на кофейный столик, включил. Сначала мистер Хэдвиг слушал с явным недоумением, потом наклонился к диктофону, чтобы лучше слышать и сцепил руки в замок. Вот сам Вильям спрашивает, почему Дитмар хочет познакомить его с другом. Тот спустя время отвечает. Услышав его ответ, мистер Хэдвиг откинулся на спинку и прижал палец к губам, в глубокой задумчивости смотря в окно. Вильям выключил диктофон и тяжело вздохнул. Он понимал, что это может звучать бредом, но то, что он чувствовал, требовало выхода. Говорить тем, кто работает в приюте, он боялся, потому что так и работы лишиться недолго. И хорошо, если он не окажется в итоге в соседней с Дитмаром палате. Поэтому надеялся, что этот человек не отвернётся от него.