Очень неприятное создание — маленькое, пушистое, с забавной усатой мордочкой — выглядит безобидно, но стоит только случайно наступить рядом с его норкой, или пройти слишком близко, не заметив его в траве, так оно каааак крикнет, причем, сдобрив свой крик магией, а возможно, еще чем-то, что можно оглохнуть на несколько дней.
Когда Рош рассказал об этом зверьке Рашасу, тот сначала посмеялся, но потом посоветовал быть осторожнее и если еще раз попадется — лучше обходить того по большой дуге. Оказалось, это существо опасно не только громким криком, а и тем, что идет в комплекте — какое-то мелкое, но очень неприятное проклятье, которые задевает все органы чувств — у взрослых особей, крик может полностью ослепить, оглушить, лишить обоняния и всех остальных чувств опытного охотника на день, а слух — вообще может пропасть на неделю, но не о том сейчас думать надо.
Рашас ощутил примерно то же, что рассказывал Рашас — сильнейший сенсорный шок от удара по всем органам чувств, но не физическим, а магическим.
Через них будь-то прошло озеро маны за один миг, а потом все так же внезапно прошло. Рош еще долго сидел, ошарашено оглядываясь, и пытаюсь прийти в себя, пока Рашас не сел рядом, начав подпитывать Роша магией и не влил тому в рот глоток вкусного отвара, незнакомого, но, кажется, хорошо помогающего в этой ситуации.
Рош не смог внятно объяснить, что случилось, а если учитывать, что ощущения от магии у каждого мага индивидуальны — тем более не смог передать, что случилось, да он и сам не понял.
В итоге, Рош отдохнул, поспал, поел, еще немного отдохнул и выпил укрепляющий отвар, после чего почувствовал себя вполне готовым к продолжению попыток.
Рашас предположил, что призыв просто сорвался, а вся магия, которую использовал Рош, просто высвободилась, ослепив Роша своей близостью.
Из-за стабилизирующей фон фигуры, Рашас заметил магический всплеск, но сказать о нем ничего не мог, ведь тот был сглажен этой самой фигурой.
В этот раз Рош подготовился еще основательнее — взял все накоптили, которые подготовил, напился отваров, которые одобрил Рашас, добавил рисунков вокруг себя по рекомендации Рашаса — тот сказал, что они должны улучшить концентрацию, еще больше сгладить фон и сократить потери, путем фокусировки всей магии в пределах фигуры на том, кто в ней сидит и еще много мелких, но полезных деталей.
Завершив приготовления, Рош снова уселся в центре фигуры, подгреб к себе накопители, подключился к дереву и снова перешел в состояние транса, начав ощупывать сознанием знакомую преграду.
Сначала расстроился, обнаружив ее на том же месте, но потом обрадовался, ведь при повторном пробном призыве, кода воля с крупицей маны ударилась о нее, Рош ощутил будь-то трещину в этой преграде. Трещину очень маленькую, едва заметную, но существующую и заметную, когда сама преграда идет волнами от ударов по ней — получается, если в этот раз ударить еще сильнее в то же место — все должно получится — воодушевился Рош.
Рош долго готовился к одному сильному и быстрому удару — собрал весь свой резерв, конечно, опять оставив немного, что бы не получить истощение — очень уж неприятное это ощущение, собрал магию из двух накопителей — посчитал, что даже это уже перебор, но больше — не меньше, и ударил.
Удар был очень сильным. Удар, как по преграде, так и по чувствам, но теперь было так, же что-то еще, что-то новое.
Ощущение будь-то по миру прошлась непонятная волна. Она проходила сквозь все, ни на что будто не влияя.
Когда Рош смог отойти от необычных ощущений, то «увидел», ощутил, как его воля, пропитанная магией, таки пробила пленку и совсем чуть-чуть, но просунулась через нее, но вот было ощущение, что пленка пытается вернуть все обратно — вытолкнуть волю Роша и восстановиться.
— Неет, не позволю — пробормотал Рош и подкинул больше магии, опустошив еще один накопитель — помогло это мало, но все же, помогло — пленка перестала сопротивляться, а наоборот, немного поддалась.
Воодушевленный успехом, Рош продолжил наседать, опустошая один накопитель за другим и даже не заметил, как подключился сначала к дереву, а потом и к аккумуляторам, вытягивая магию и из них.
Рош давил и давил, периодически, как мантру повторяя установки призыва, которые сам и придумал — про то, что призванный будет способен помочь с артефактом, не будет опасен, с ним можно будет договориться и много других условий.
И вот, когда очередной накопитель опустел, кстати, предпоследний, где-то далеко, «на той стороне», куда провалилась его воля, подпитываемая маной, что-то треснуло, а потом, лопнуло — будь-то еще одна преграда, но не пленка, как здесь, а что-то больше похожее на стекло.