Рашас посоветовал следить за изменениями, но связь не обрывать, навредить она не должна, а, по словам Роша, она даже помогает уже сейчас, а со временем, она, возможно, даст еще больше.
Каштол после этого диалога решил более внимательно изучить свои новые возможности — вдруг еще о чем-то не знает. И так и вышло — помимо увеличения общей эффективности всех систем, добавления вычислительной мощности, оказалось, что почти в любую систему можно направлять энергию и усиливать ее.
Намеренно делать это пока не получалось, но если четко сформулировать требование к узлу стать на сколько-то процентов эффективнее/мощнее, или что-то в таком духе, нужное количество манны само покидало аккумулятор и шло на исполнение требования.
Так Каштол узнал, что теперь при помощи усиления антигравитационного двигателя дрона за счет манны, способен взлетать значительно выше, чем раньше.
После ряда тестов, было установлено, что на это требуется хоть и довольно много манны, но гигантская емкость батарей это компенсировала. К тому же, Каштол заметил, что чем чаще он так усиливает системы, тем меньше на это требуется маны в каждый последующий раз.
В одном из опытов, Каштол, с помощью Рашаса, зарядил аккумуляторы, а потом стал подниматься все выше, и выше. Вот, уже преодолена максимальная отметка, на которой дон могли держать штатные двигатели, а вот, уже достигнута низкая опорная орбита, а потом и низкая околоземная.
Штатные антигравитационные двигатели, установленные на малых грузовых дрона были неспособны поднять его на орбиту, для этого использовалось навесное оборудование, или для этой цели служила ракета-носитель.
Назначение этого двигателя была лишь в том, что бы перемещаться над массивной поверхностью, с небольшой скоростью маневрировать в космосе, или тормозить падение аппарата при его сбросе с дрона-носителя.
Стандартная процедура на Земле была такой — крупный дрон-носитель, подобный тому, что сейчас весит на орбите этой планеты, привозил груз и зависал над поверхностью планеты, куда его нужно доставить, загружал расфасованный груз по малым дронам и сбрасывал их вниз, с орбиты, а там дроны корректировали свой курс и уменьшали скорость падения антигравитационными двигателями. Далее, уже почти над самой землей, они останавливались, разгружались, загружались новым грузом и снабжались внешними двигателями, после чего дрон, используя внешние двигатели, вновь поднимался на орбиту, сбрасывал там эти двигатели, что самостоятельно возвращались на станцию подзарядки.
А теперь Каштол лишь силами встроенного антиграва, смог поднять дрон на орбиту.
Чем выше дрон поднимался, тем больше на это уходило энергии, но прогрессия была почти арифметическая, с небольшим, плавающим коэффициентом.
По расчетам Каштола, дрон сможет долететь до станции, но разрядит аккумуляторы почти полностью.
Этого хотелось избежать, потому Каштол решил попробовать задействовать ионные двигатели, на дронах были установленные экспериментальные СВЧ ионные двигатели, которые неплохо себя показывали при космических перелётах, но в этом почти не возникало необходимости, потому в следующей партии таких двигателей уже не было бы, хотя, вероятно, их более мощные варианты появились бы на космических дронах — этого Каштол, отрезанный от своей прошлой Сети своих экземпляров, уже не застал.
Дрон запустил ионный двигатель на минимальной мощности и стал наращивать подачу как электричества, так и рабочего тела.
Вскоре, двигатель вышел на штатные показатели, даже чуть выше, а вот теперь Каштол отдал команду двигателю поднять свою мощность на 200%.
После резкого оттока маны из аккумулятора, дрон ускорился и продолжил ускоряться. Каштол продолжал опыт и повышал мощность несколько раз, а расход рабочего тела и энергии был небольшим, энергии тратилось даже меньше, чем на антигравы, потому тяга была полностью передана ионному двигателю.
Вскоре дрон догнал станцию, отключил ионный двигатель и на антигравах залетел внутрь.
Внутри станции почти ничего не изменилось, да и что должно было, изменится, если он всегда держал с ней связь, и, по сути, отчасти был этой станцией.
Единственное, что Каштол хотел сделать и проверить, одновременно — что будет, если во второй, более целый дрон переставить измененный аккумулятор, да и вообще, распихать эти аккумуляторы всюду по станции.
Не приведет ли это к тому, что аура этих аккумуляторов так же, как и с самим дроном, ставшая катализатором, улучшит все оборудование, что есть на борту?
Руководствуясь этой мыслью, Каштол переставил один аккумулятор на второй дрон, попутно обновив в них обоих расходники и поврежденные элементы.