Выходит, может, но вот результат крайне плох, а магии ушло раз в 10 больше, чем у Рашаса на огромный барьер сокрытия. Возможно, если влить больше магии, результат был бы лучше, или нужно было что-то изменить в самом обряде, но Каштол пока решил это отложить.
Опыт уже дал то, что от него требовалось — подтвердил принципиальную возможность делать подобное, остальное — можно проверить и потом.
Также, Каштол при помощи блоков репликатора создавал другие репликаторы, а уже ими — сборщики фона, которые направляли ману в блоки — накопители.
Кстати, тесты показали, что эти самые блоки, вполне способны хранить ману длительное время, но работают хуже, чем аккумуляторы Каштола.
Хуже всего она работают, если «нанесены на воздух», то есть, без основы. Лучше всего они работают — на насыщенных магией предметах, древесине с большой емкостью маны, костях сильных существ с мощными способностями, кстати, иглы Ужаса Леса, в том числе. Также, подходили некоторые металлы, но хуже, чем многие магические материалы. Возможно, дело не в том, что металлы плохи, а в том, что эти металлы из мира с малым магическим фоном, но новых металлов для проверки гипотезы пока нет, так что убедиться в этом нельзя.
Всю эту собранную ману, Каштол, в порядке очередного эксперимента, стягивал в один накопитель, а из него, через ограничитель — в свою часть — примитивный калькулятор, каким-то чудом оказавшемся на борту.
Как Каштол выяснил, любое техническое устройство, что у него есть, при воздействии катализатора, может стать его частью и, следовательно, проводником воли и магии Каштола.Вот, такую часть, которую не жалко, Каштол и выделил на эксперименты с недоказанной безопасностью.
Калькулятор спокойно принимал потоки маны и переправлял их в общую ауру Каштола, но довольно быстро, Каштол заметил, что не успевает «переварить» эту ману и если просто пускать ее в ауру и накопители, то «качество» его энергии падает, и эффективность чар стремится вниз, потому он перенаправил поток фоновой маны в один из освобожденных накопителей — пригодится когда-нибудь потом.
Каштол создал еще несколько подобных потоков магии к себе — из постоянно поддерживаемого огня, из растений, из воды — потом он планировал сравнить свойства маны, полученной из разных источников друг с другом, но тут увлекшийся ИИ прервали.
Каштол внезапно ощутил что-то непонятное. Будто резкий, равномерный приток энергии из непонятного источника, а потом еще раз, и еще.
Запустив параллельное тестирование, Каштол стал искать причину этого непонятного феномена.
Не найдя причину в своих экспериментах, Каштол переключился на обзор со спутников и тут, кажется, нашел ответ.
Пока Каштол искал причину притока энергии, параллельной задачей проанализировал изменения, и они были положительными — все системы опять незначительно подняли свою эффективность, также, как при воздействии маны дерева, но чуть сильнее и повсеместно, а магия из ауры стала чуть более эффективной в чарах.
Глава 44
Интересная находка
Предполагаемая причина обнаружилась снизу — группа охотников гарсфелов нападали на стаю небольших зверьков, о которых можно было определенно сказать только то, что это грызуны, в остальном, данных о них у Каштола не было.
Каждый раз, когда охотники убивали дичь, Каштол ощущал приток энергии с теми же последствиями для своей энергетики, что заметил ранее.
Он продолжил наблюдение, но ничего нового не обнаружил, к тому же, охотники уже закончили и отпустили остальную стаю, они итак обвешались тушами и, похоже, не собирались убивать больше, чем смогут унести.
Группа повернула назад и вскоре достигла деревни. В ее составе присутствовали Рош и Алориан, у них-то Каштол и решил узнать, что это было. Также, из личных знакомых, Каштол заметил Рафаса. С ним как раз Алориан и вел спор, когда они подошли достаточно близко, чтобы дрон смог их услышать.
…
— И все же, я не понимаю, как вы можете так спокойно убивать этих милых зверюшек. Рош ведь мне говорил, что все вы — эмпаты, да и очень мирная раса. Вы же чувствуете все тоже, что и ваша добыча — в непонимании спросил Алориан.
— Да, конечно, но и я тебя не понимаю. Ты ведь ешь мясо, что мы приносим, и даже в твоих мыслях нет ничего похожего, на, что я ощущаю сейчас, так в чем проблема? Да, мы чувствуем других, но именно поэтому мы стараемся нападать внезапно и добивать добычу мгновенно — чтобы нас не замечали до самого конца и добыча не страдала. Из охотников никто не хочет чувствовать, как их же зубы смыкаются у них на теле, или всепоглощающий страх погони, который испытает дичь — серьезно, но с долей непонимания ответил Рафас.