Когда с установкой последней ловушки было покончено, он вернулся на вход в ложбину и стал ждать. Минуты медленно потянулись, и вот, в очередной раз, приложив ладонь к земле, капитан касианцев почувствовал гул. Преследователи были уже близко и, судя по тому, как содрогалась земля, их было много. Отступив за черту действия ближайшей ловушки и перехватив поудобнее рукоять бластера, Денис замер в ожидании. От напряжения у него свело все мускулы, но он сохранял полную неподвижность.
И тут в ложбину поплыли клубы пыли, застилая всё вокруг. Теперь Денис только слышал, что кто-то, скрытый сплошной пеленой пыли, начал входить в ложбину. Секунды превратились в вечность. Вдруг ему почудилась чья-то неясная тень, промелькнувшая совсем рядом в клубах пыли. Нервы Дениса не выдержали, и он дёрнул верёвку, приводя ловушку в действие, одновременно кубарем откатываясь в сторону, дабы лавина, обрушившаяся на голову преследователей, не погребла и его под собой.
Совершенно чётко среди грохота падающих камней, он услышал голоса, явно не принадлежащие пожирателям. Когда грохот совсем стих, он услышал их намного отчётливее, мало того, они были знакомы ему. Это были голоса его пилотов-охотников. Ужас пронзил Дениса, словно молния. Не помня себя, он бросился туда, откуда доносились крики. Сначала он наткнулся на груду упавших камней. Поспешно перебравшись через неё, он вынырнул из облака пыли и, наконец, сумел увидеть преследователей. Касианцы в полной растерянности стояли у входа в ложбину, у многих были кровоточащие царапины на лицах руках и других частях тела, но на первый взгляд, тяжелораненых и убитых не было, хотя это могла быть лишь видимость.
— Великий Касиан, все целы? Что вы тут делаете?
— Да вроде как погибших не наблюдается, хотя, по совести сказать, мы не ожидали, что нам окажут столь горячий приём.
— Я думал, нас пожиратели преследуют. Так что же вы всё-таки здесь делаете?
— Мы подумали и решили, что не хотим становиться клятвопреступниками, в конце концов, вы наш капитан, и правы или нет, мы обязаны следовать за своим капитаном, так что мы отправились за вами. К этому времени расстояние между нами оказалось уже весьма приличное, и потому нам никак не удавалось вас догнать, думали, так до самого отеотисианского города придется за вами гнаться. Видимо, судьбе было угодно устроить нашу встречу раньше.
— А как же город?
Тут в разговор вступил Тренк, выехав из-за ближайшей груды камней:
— Я оставил там Верна и ещё группу пилотов, кто не особо горел желанием идти с нами.
— Но ты, как мой первый помощник, должен был остаться в долине!
— Ну уж нет. Я в прошлый раз оставался и пропустил всё веселье. Так что, нравится тебе, капитан, или нет, но я тоже поеду. Тем более, что, как я понимаю, сейчас удар направлен не на долину, а на город отеотисов. Так что особо моё присутствие в городе не нужно, а если что, оставшихся там хватит, чтобы удержать любую осаду. К тому же, этот горячий парень так рвался на главные роли, что пусть немного испытает, каково это, за все и за всех отвечать. Может, так у него поубавится пыла. Итак, капитан, какие будут приказы?
— На сегодня только один — отдыхать. После всех этих передряг, отдых никому не помешает, а завтра отправимся в путь. И вот ещё что, — Денис слегка помедлил и, обведя всех взглядом, тихо закончил — спасибо всем.
В ответ на его слова, кто-то, неловко улыбнувшись, опустил глаза, кто-то промолчал, но по их виду Денис понял, что сказал нужные слова. Весь остаток дня они отдыхали, к счастью. Денис оказался прав. и никто из пилотов сильно не пострадал. Уже рано утром все вместе они двинулись в дорогу. Путь к городу был долгим и трудным. Отеотисианец, дабы добраться до него, как можно скорее, вёл их коротким, но оттого и очень сложным путём.
Дорога вилась между земляными насыпями и лощинами, то и дело спутникам приходилось преодолевать различные водные преграды, начиная небольшими, но бурными речушками с ледяной водой, исток которых начинался где-то далеко на севере и, заканчивая различными по величине водоемами, некоторые из которых буквально кишели различными хищными тварями, не прочь полакомиться свежим мясом. Но вот, наконец, путь стал подходить к концу. Касианцы выехали к стенам города. Здесь как будто всё было тихо и спокойно, и ничто не предвещало близкой беды. Денис решил остановиться на приличном расстоянии от города и обратился к отеотису.
— Лети к принцессе и скажи, что мы прибыли по её просьбе, и я прошу её о встрече со мной, но предупреди, что в город я не пойду, пусть назначит место за пределами городских стен.
Отеотис кивнул и, раскрыв крылья, взмыл в воздух и вскоре скрылся из глаз. Денис, найдя укромную рощицу, велел касианцам разбивать лагерь. Ночью, лёжа в своём походном шатре, он почувствовал, что кто-то стоит за его пологом. Резко вскочив и выхватив свой бластер, он подкрался к выходу. Резким движением, откинув край ткани, закрывавший его, наставил дуло бластера на человеческую фигуру, находящуюся прямо за ним. Тихо вскрикнув, незнакомец поспешно откинул капюшон своей длиной накидки, и Денис увидел, что это принцесса Ариана. Он поспешно спрятал бластер и, отступив на шаг, пригласил принцессу войти внутрь.
— Простите, принцесса, что напугал вас, я просто не ожидал вашего визита! — произнёс Денис, торопливо зажигая светильник. Ариана сняла накидку, что была надета поверх её роскошного наряда и, сев на край лежанки, тихо произнесла:
— Ничего страшного, капитан, на вашем месте, я поступила точно так же. Благодарю вас, что ответили на мой призыв о помощи.
— Кстати, о вашем послании, может, теперь, вы более подробно всё объясните?
Денис закрепил светильник на потолке шатра так, что он тускло осветил всё его пространство, но даже в этом неверном свете, Денис заметил, как осунулось лицо принцессы, на нём была печать глубоких переживаний.
— Да, конечно, капитан, ведь именно для этого я здесь. Итак, как я уже поведала в письме, у моей сестры есть дар предвидеть будущее, впрочем, как и у вас. Вот уже долгое время, каждый день её преследует одно и то же видение: полчища пожирателей заполняют город, уничтожая все и вся, и ведёт их никто иной, как верховный жрец. В видении Вераоки, наше оружие не причиняет пожирателям никакого вреда. По её словам, происходит всё точно так же, как когда вы бежали из нашего плена, и наше оружие было бессильно. Похоже, жрецу удалось то, что не удалось моему брату, он покорил пожирателей, и теперь мой народ обречён.
Ариана замолчала, а Денис, немного помедлив, задумчиво произнёс:
— Наверно, это так, ведь именно это он и сказал там, в логове пожирателей, когда забрал моё оружие. Однако теперь нужно подумать, как противостоять ему.
— Пока он не сделает первый шаг, мы не узнаем, с чем конкретно нам предстоит иметь дело. Я рада, что вы успели прийти до того, как он приведёт сюда монстров. По словам моей сестры, битва состоится на праздник восхождения Великого Отеотиса на небо.
— И когда состоится этот праздник?
— Через три дня.
— Что ж, значит, у нас есть время на подготовку. Думаю, мне и моим людям лучше всего остаться здесь и, насколько это возможно, затаиться. Не исключено, что в городе могут оказаться сторонники жреца, те, кого вы не обнаружили при раскрытии заговора. Так что, разумнее всего сохранить в тайне цель нашего прибытия, а еще лучше было бы распространить на сей счет какие-нибудь ложные слухи, а когда это понадобится, мы вступим в бой в тот самый момент, когда враг менее всего будет этого ждать.
— Отлично, капитан, так и поступим. Я надеюсь на вас, и не я одна. Вы единственная надежда всего моего народа. А сейчас мне нужно возвращаться во дворец, чтобы никто не узнал, где и с кем я была.
Ариана вновь надела свою серую длинную накидку и покинула шатёр. Оказалось, что за его пределами, метрах в десяти, её поджидало двое мужчин отеотисианцев. В одном из них Денис признал того самого посланника, что привёл их сюда. Итак, касианцам снова предстояло ждать. Дни сменяли ночи, и вот наступило утро третьего дня, того самого, когда, по словам сестры Ареаны, должно состояться нападение на город. А оно выдалось, на удивление, погожим, несмотря на ливший накануне, почти целые сутки, дождь. Денис вышел из своего шатра, расправив затёкшие после сна плечи, потянулся и вздохнул полной грудью прохладный утренний воздух.