— Нет, эти картины появились здесь в незапамятные времена, никто не знает, как это случилось. Говорят, что они появились сами по себе, по повелению самого Отеотиса. Чтобы мы помнили о прошлом, здесь описывается время его пребывания в нашем мире, когда он ещё мог принимать человеческое обличье.
Принцесса взяла светильник из рук Дениса и подняла его высоко над своей головой, так, что свет его озарил большую часть картины, перед которой они стояли. Теперь, зная хоть немного историю и верования отеотисов, Денис смог больше понять увиденное, чем это было в первый раз. На картине был изображён Великий Отеотис в окружении юных девушек. Похоже, великому богу не чужды были вполне земные утехи, но вот, что странно, среди них были и представительницы шиотиского народа. Денис не преминул указать принцессе на сию странность.
— Ничего удивительного, мы когда-то были единым народом. До тех пор, пока шиотисы не начали завидовать нашей способности летать, где мы были более ближе к Великому Отеотису, чем они. В своей злобе они дошли до того, что призвали великую тьму.
Тут принцесса прошла дальше, минуя ряд картин, и осветила ту, на которой была изображена жуткая сцена. Огромная чёрная завеса, казалось, сотканная из чёрного огня, гналась за людьми. Первыми бежали отеотисы, следом за ними бежали и шиотисы, только вот лица их были искажены не меньшим ужасом, чем у их поверженных жертв.
— Но, принцесса, вам не кажется, нечто странное есть во всём этом?
— О чём это вы, капитан?
— А вы взгляните повнимательнее. Шиотисы тоже бегут от великой тьмы и, по-моему, они напуганы не меньше отеотисов?
— Это не удивительно, они надеялись уничтожить нас, но бесконечная тьма никому не подвластна. Появившись в нашем мире, она уничтожала всё сущее, превращая в небытие, не делая никаких различий. Тогда, чтобы остановить это зло, великий Отеотис принёс себя в жертву, позволив тьме поглотить его, когда он был в своём земном обличье. Когда это произошло, тьма, не сумев впитать в себя божественную его суть, исчезла, но цена спасения была очень велика. Великий Отеотис больше не мог воплощаться. К счастью, здесь остались его дети. Вот, с тех пор мы и управляем нашим народом, от имени Великого Отеотиса.
— И ищете мести для шиотисов?
— Они заслужили это. Из-за них едва не погиб весь наш мир.
Денис что-то хотел возразить, но, взглянув на принцессу, передумал.
— Ладно, ваше Высочество, нам нужно идти.
Вскоре они, наконец, достигли конца тоннеля. Здесь принцесса, попрощавшись с Денисом, отправилась к ожидающим её у выхода из святой обители слугам. Через три дня она привела к Денису бывшего жреца, ставшего отцом сына Рози. Они с капитаном долго беседовали наедине, после чего Денис дал обещание взять отеотиса с собой в долину, а там всё зависело от него самого.
— Я не знаю, как отнесется к вашему появлению Рози.
— Я постараюсь загладить перед ней свою вину, надеюсь, она простит меня и согласится стать моей женой.
— Женой?!
— Конечно, именно для этого я и хочу увидеться с ней.
— Что ж, надеюсь, у вас всё получится. В свою очередь, я постараюсь вам помочь, но во многом всё зависит от вас, Эрен.
— Да, я понимаю. Спасибо вам за всё.
Ещё какое-то время они пробыли на острове. Когда основные работы были закончены, Денис засобирался в дорогу, оставив небольшую группу касианцев завершить все оставшиеся дела.
— Я вместе с принцессой, Эрном и нашими выжившими детьми отправлюсь в долину. Нужно сделать дело, из-за которого прибыла принцесса и этот Эрен. Она не может находиться здесь до конца всех наших работ, её хватятся дома, а она хочет лично обручить Рози и Эрена, если та согласится стать его женой. Да и все вместе мы не сможем уплыть, так что в любом случае нам пришлось бы возвращаться по очереди.
— Что же, я всё сделаю, можете быть спокойны, капитан, — произнес Этин, один из прибывших с Денисом на остров касианец, теперь остающийся завершать их миссию.
— Отлично, ну, тогда до скорой встречи в долине.
Капитан распрощался со всеми, кто оставался и отправился к берегу. Там его уже ждали принцесса и Эрен. Вместе они сели в небольшую лодку и отправились к ждущим приказа отплывать кораблям.
— Дорога в долину займёт несколько недель, да и там я думаю, что вам придется задержаться ни на один день. Как вы объясните столь долгое отсутствие тем, кто остался на острове?
— Я уже все объяснила. Я сказала сопровождающему меня верховному жрецу, что буду в главном храме выполнять возложенный на меня откровением Отеотиса обет, а его выполнение требует моего полного уединения. Я пригрозила, что всякого, кто осмелится туда войти, поразит гнев бога. Теперь они не при каких обстоятельствах не сунутся туда, а я смогу вернуться туда тогда, когда закончу все дела.
— Столько дней без еды и воды, неужели они не заподозрят неладное?
— Я дочь самого Отеотиса, божественная принцесса, для меня подобные вещи просто ерунда. По крайней мере, мой народ в это верит, и лишнее тому подтверждение совсем не помешает.
Денис слегка усмехнулся, но ничего не сказал. Вскоре они поднялись на борт корабля и тот, отчалив, лёг на курс, ведущий к материку.
***
— Этому не бывать!
— Ты не вправе это решать, Кроулт. Он его отец, и только Рози решать, захочет она стать его женой или нет. Я, как твой капитан, приказываю тебе — не вмешивайся. Ты и так чуть однажды не загубил жизнь сестры, не делай того же самого снова! Если она примет его, ты не вправе помешать этому и лишить её мужа, а её сына — отца.
Кроулт смотрел на капитана глазами полными бессильной злобы. Несколько крайне напряженных минут, он и капитан смотрели в глаза друг другу, потом, не сказав ни слова, молодой пилот резко повернулся вокруг своей оси и, чеканя шаг, вышел из комнаты. Выйдя за порог, он так сильно хлопнул за собой дверью, что с противоположной стены с оглушительным звоном упала пластина металла, с выбитым на ней изображением бегущего бутана. Денис поспешил за касианцем и, выйдя на лестницу, успел крикнуть ему вдогонку:
— Кроулт, не делай глупости, станет только хуже!
Но пилот даже не приостановился. С таким же оглушительным грохотом он захлопнул за собой входную дверь.
— Похоже, новость его точно не обрадовала, как бы глупостей не натворил со своей горячностью! — услышал Денис голос Тойлонта в своей голове.
— Ничего страшного, попрошу Тренка присмотреть за ним. Думаю, всё обойдется. Пройдёт время, он остынет, и всё встанет на свои места.
Однако вечером, встретившись с первым помощником у своего дома, попросив его присмотреть за Кроултом, Денис узнал, что тот покинул долину.
— Не сказал никому ни слова, оседлал бутана и умчался прочь. Рози места себе не находит.
— Надо успокоить её, да и Эрна, наконец, отвезти в её дом, а то он скоро в гостевой комнате пол протопчет. Он только и делает, что ходит по ней без остановки взад-вперёд.
Попросив первого помощника подождать его несколько минут, Денис зашел в дом и вернулся уже с молодым отиотисом, который заметно нервничал. Втроём они направились к дому Рози. Девушка была во дворе своего дома и что-то перебирала в разбитом под окном цветнике. Подойдя к изгороди, капитан окликнул её.
— Рози!
Она подняла голову и подошла к калитке, по дороге вытирая руки о фартук. Открыв калитку, она впустила капитана:
— Рози, у нас тут гость к тебе пришёл, надеюсь, ты не выгонишь его? — с этими словами он отошёл в сторону, пропуская вперёд Эрна.
Девушка, словно окаменев, смотрела на отеотиса. Глаза её были расширены то ли от ужаса, то ли от удивления, а рот слегка приоткрыт. Казалось, что девушка даже перестала дышать. В воздухе повисла неловкая тишина, и никто не смел её нарушить. Вдруг, входная дверь дома открылась, и оттуда выбежал маленький мальчик. Что-то весело крича, сильно коверкая слова, он кинулся к матери. Подойдя к окаменевшей Рози, он ухватил её за подол платья и настойчиво стал требовать к себе внимания. Тут она, наконец, пошевелилась и подняла сына с земли, крепко прижала ребёнка к себе. Отеотис, с трудом сглотнув, осипшим голосом прошептал: