— Люблю тебя, мой глупый малыш!
И больше ничего, ни упреков, ни еще чего-то подобного. Денис снова и снова перечитывал послание и чувствовал, как его душу наполняет невероятное тепло, а на глазах появляются слезы. Он испытывал необычайное облегчение, но вместе с тем, стыд и осознание своей вины выросли вдвое.
Дни снова шли за днями, но теперь в унылых серых буднях что-то изменилось для него, словно кто-то невидимый зажег маленький светильник надежды в его душе. А между тем, на полях стало твориться что-то неладное. Растения без видимых на то причин стали погибать. Среди фермеров поползли слухи, что к этому причастны пилоты. Они разделились на два лагеря. Одни, и их было большинство, были уверены, что это дело рук пилотов, их оппоненты, которых было явное меньшинство, уверяли, что этого не может быть. Всё чаще между фермерами разгорались жаркие споры, едва не доходящие до потасовок.
— Они хотят вогнать нас в долги, мы вынуждены будем брать у них всё новые и новые кредиты, а расплатиться не сможем.
— Но это глупо, зачем пилотам портить поля, ведь они точно так же нуждаются в пище, как и мы, а если погибнут растения, касианцы начнут голодать.
— Откуда нам знать, может, они этого и добиваются, чтобы упрочить свою власть.
Денис слушал этот разговор, то и дело ловя себя на том, что хочет встрять, но время, проведенное среди фермеров, не прошло даром, и он научился сдерживаться. Потихоньку, он отошёл от группы спорящих и подошёл к одному из лотков. Здесь уже были видны следы, охватившей растения эпидемии. Они стояли поникшие, на многих листьях были большие пятна коричневого цвета, ещё немного и всё растение станет такого же цвета, полностью погибнув. Денис медленно стал переходить от лотка к лотку, внимательно осматривая посадки. Было странно то, как распространялась зараза: некоторые лотки были полностью поражены, некоторые только до половины, потом несколько рядов могли быть совершенно не тронутыми, после чего снова были зараженные зоны.
Он шел сосредоточенно, обдумывая эту аномалию, и вдруг обо что-то споткнулся. Посмотрев вниз, он увидел небольшую бутылочку, подняв её, стал изучать. Судя по этикетке, это был прохладительный напиток, однако внутри почти пустой ёмкости была странного цвета жидкость. Он открыл крышку, и тут же в нос ему ударил резкий неприятный запах. Он поспешно отвёл горлышко в сторону и взболтнул жидкость, та, зашипев, стала пениться, источать ещё более сильный запах. Что-то в этом веществе было ему знакомым, Денис стал усиленно вспоминать уроки химии, но он не был силён в этом предмете. Догадка казалась так близка, но всё-таки, не доступна его уму.
Юноша поспешно закрыл крышку. Ещё пристальнее он стал всматриваться в странную жидкость, и тут, действуя по наитию, он подошёл к лотку и, открыв бутылку, плеснул из неё на ближайшее растение. Вещество, попав на землю, запенилось и, зашипев, стало впитываться, и вскоре растение стало на глазах увядать.
— Ах ты, вредитель! — услышал он чей-то гневный крик, он резко обернулся и увидел за спиной господина Филта, одного из фермеров. Это был весьма пожилой и жилистый фермер, годами он был старше господина Порлота, но в остальном давал фору многим молодым. Он славился весьма вспыльчивым характером, и сейчас его поблёкшие от времени глаза, глядя на Дениса, буквально метали огонь.
— Вот, кто портит наши посадки, ну я тебя сейчас проучу, на всю жизнь запомнишь!
Он кинулся на юношу с кулаками, Денис стал уворачиваться, одновременно пытаясь всё объяснить, но разъяренный мужчина не желал ничего слышать. На шум прибежало ещё с десяток обитателей этого уровня, они кинулись разнимать дерущихся и, в конце концов, растащили их в разные стороны.
— Эй, что всё это значит, Филт, ты что, совсем спятил, какого чёрта ты накинулся на паренька?!
— Этот паразит отравляет наши поля, я поймал его с поличным, он поливал какой-то дрянью посевы Парсона, можете сами полюбоваться на его дела.
Фермеры посмотрели туда, куда указывал старик своей морщинистой узловатой рукой, и увидели, как посреди лотка, с края, где стоял Денис, появилось пятно примерно в полметра диаметром завядших растений, а то, возле которого Денис вылил жидкость, и вовсе стало коричневого цвета.
— Теперь видите, а у его ног найдёте неоспоримое доказательство, в бутылке.
Тут мужчина крупного телосложения с чёрными коротко остриженными волосами и гладко выбритым лицом с чуть грубоватыми чертами и пронзительными карими глазами, протиснулся через плотную толпу, окруживших Дениса, и приблизился к нему вплотную. В нём Денис узнал одного из судей, их назначал сам капитан, выбирая самых достойных из числа тех, кем им предстояло управлять от его имени. Их было по несколько десятков на каждом уровне, от остальных жителей их отличали по форме очень похожей на ту, что носили охранники, но у тех она была серой, а у судей — чёрная с эмблемой в виде взятого в красный круг изображения бластера, перечёркнутого двойной молнией.
Им обязаны были подчиняться все без исключения, они считались представителями самого Великого Касиана, и подчинялись они лишь самому капитану. В их задачу входило поддерживать правопорядок на вверенном им участке, а потому после начала странных происшествий на полях и, как следствие, волнений среди фермеров, судьи всё чаще находились там, где назревал конфликт. И сейчас Денис обрадовался ему как никогда в жизни. Судья, подойдя к нему, поднял валяющуюся у ног юноши бутылку. Открыв крышку, он понюхал её содержимое, но от резкого запаха тут же отпрянул и поспешно закрутил её, после чего сурово посмотрел на Дениса.
— Так вот, значит, чем мы занимаемся.
— Всё не так, как вы решили. Я нашёл эту бутылку всего пару минут назад, я просто хотел проверить свою догадку, что именно этой жидкостью кто-то травит поля, и тут господин Филт набросился на меня, и я ничего не успел объяснить.
— Враньё, надо проучить его как следует и сейчас же! — крикнул кто-то из собравшихся, и насколько Денис смог услышать, это был голос Торона, его восклицание поддержали остальные одобрительным гулом.
— Но послушайте же, я все время под присмотром, я не смог бы отравить так много полей незамеченным и не вызвав подозрений своим отсутствием. Мне ведь еще и свою работу нужно сделать, я не успел бы все это никак. Да черт возьми, я и минуты не остаюсь наедине, вы все за мной наблюдаете, разве не так?! Даже по ночам за мной следит система, я ведь обязан быть на ферме ровно в десять, и не имею права выходить оттуда до утра. Если бы я хоть одну ночь нарушил это условие, за мной тут же явился офицер охраны.
— Ложь, он сейчас и не то нам наплетёт, чтобы вывернуться. Хватит его слушать, пора намять ему бока как следует, — выкрикнув это, один из фермеров ударил Дениса в живот так, что у того потемнело в глазах. Двое фермеров крепко держали его за руки так, что тот был полностью лишен возможности защищаться или увернуться. Толпа одобрительно взревела, и многие ринулись вперёд, однако их остановил судья, преградив им путь, широко расставив руки, загородив собой Дениса от них.
— Нет, чёрт возьми, вы не тронете его, он пилот.
— И что с того, если он один из них, он может творить, что захочет, а может его специально к нам подослали, чтобы сотворить всё это. Да гнать его нужно, пока не поздно.
— Точно, правильно, прогоним его, пока он не довёл нас до голода!
— Успокойтесь все немедленно, никто никого не выгонит, по крайней мере, пока я здесь командую, никто этого парня и пальцем не тронет, иначе будет иметь дело со мной.
— Правильно, Ролт, давай покрывай его, а может, ты заодно с ним.
— А может, у вас совсем мозги высохли? Проблемы с пилотами ни к чему хорошему не приведут, неужели это так трудно понять? Однако обещаю вам, что просто так я всё это не оставлю, сегодня же сообщу капитану обо всём случившемся, а до той поры чтобы никто мальчишку не трогал, это приказ. Порлот, отведи его на свою ферму и глаз с него не спускай. А вы все расходитесь, что вам заняться больше нечем?