— Так это из-за него вы задумали ваши злодейства? Какая-то книжонка стоит человеческих жизней?
— В этой, как ты выразился, книжонке, хранится свидетельство того, что мы правы, и потому никто, кроме капитана, не имеет права к ней приближаться. Но дело вовсе не в ней, хотя, признаюсь, одна из наших целей — получить журнал. С его помощью мы бы могли раскрыть касианцам глаза на то, кому они сохраняют покорность, не смотря на все преступления. Но это не главное, а главное вот что.
С этими словами он протянул Денису второй листок бумаги. В отличие от первого, он был совершенно новым. На нём, в верхней его части, были начерчены схемы и графики, а в нижней — набор цифр и букв.
— Ты — пилот, и потому тебе не нужно объяснять, что это. В этом документе содержится информация о том, что наш мир на краю гибели. Марет — звезда, вокруг которой вращается наш Касиан, перестала быть стабильной, её сотрясают мощнейшие взрывы. Наблюдатели считают, что скоро на ней произойдёт взрыв, который разнесёт Касиан в пыль, если, конечно, хотя бы она останется от нас. И, несмотря на всё это, капитан и остальные пилоты продолжают бездействовать. Мы хотели похитить людей лишь для того, чтобы заставить пилотов прислушаться к нам и увезти звездолёт подальше от Марет. По нашему плану, как только корабль оказался бы в безопасности, мы отпустили бы всех до единого заложника. Нам важна только судьба жителей Касиана и, если бы после всего этого нас казнили, пусть так, но мы умерли бы с чувством, что спасли многих от верной гибели.
— Но неужели нельзя просто обратиться к касианцам, и тогда капитану пришлось бы подчиниться голосу большинства?
— Ты, мой друг, ещё очень наивен. В глазах большинства касианцев мы — преступники, не более того. И, чтобы убедить их в обратном, нам нужны веские доказательства, а не жалкие клочки бумаги. Выступи мы сейчас в открытую, нас просто уничтожат, а касианцы посчитают нашу казнь великой победой капитана.
— А если достать бортовой журнал, он сможет помочь убедить людей?
— Конечно, но это невозможно. В наших рядах нет пилотов, а кроме них, ни у кого на всём Касиане нет ни единого шанса сделать это.
— Но вы хотя бы знаете, где хранится этот журнал?
— Мы считаем, что в запретной зоне.
— Почему именно там? Не логичнее ли, что он у капитана?
— Потому, что мы не раз предпринимали попытки найти его у него. Обшарили каждый уголок его дома и даже проникали на его рабочее место. И, как ты уже догадываешься, ничего похожего нами не было обнаружено. Впрочем, это и понятно, он не будет хранить такой архиважный предмет там, где его могут обнаружить. Тогда все для него и не только, будет кончено. А стало быть, единственное надежное место на всем Касиане — это запретная зона.
— Так вот почему Тренк обманом затащил меня туда!
— Да, хотя он и был движим благими намерениями, я не одобрил его поступка. Но этот парнишка слишком горяч и порой просто безрассуден. Кстати, это он указал место, где проходят наши собрания?
— Нет, я сам вычислил, где могут они проходить и, прежде чем сообщить об этом, решил сам всё проверить, остальное вы знаете. А теперь, последний вопрос, что все-таки вы намерены делать со мной?
Ореот окинул его пристальным взглядом и ненадолго задумался. Затем, чуть подавшись вперед и глядя прямо в глаза своего юного собеседника, тихо произнес:
— Это зависит полностью от тебя, то есть, от твоих действий. Что ты намерен делать теперь, когда узнал все это?
Мысли Дениса в его голове выплясывали какой-то безумный танец, во рту пересохло. Он лихорадочно пытался сообразить, как убедить этих людей отпустить его подобру-поздорову. Не найдя ничего лучше, он тихо прошептал:
— Мне нужно время, чтобы всё как следует обдумать.
— Отлично, а до тех пор, мы найдем, где тебя спрятать, дабы ты не наделал глупостей.
— Вам лучше отпустить меня.
— С какой это стати, думаешь, мы настолько глупы?!
На лице «доктора» появилась снисходительная улыбка, словно он смотрел на малыша, старающегося его обмануть.
— Нет, и именно поэтому я и говорю, отпустите меня. Перед тем, как прийти сюда, я написал послание для капитана. Если утром я не отменю команду отправки в почтовой системе, оно уйдёт по назначению, а там я расписал, куда иду и зачем. Также я назвал имена тех, кого подозревал в соучастии вашей организации. Как я теперь вижу, многие оказались здесь. Да, и не думайте, что сможете отменить послание. Я закодировал его, никто кроме меня не сможет его снять. Если в систему полезет кто-то другой и сделает хоть маленькую ошибку, запуск будет осуществлён немедленно.
— Это что, угроза?
— Нет, лишь предупреждение. Не в ваших интересах задерживать меня, иначе пострадаю не только я.
Арен смерил Дениса испепеляющим взглядом и посмотрел на предводителя. Он же, словно не замечая его взгляда, чуть откинулся назад и, все так же слегка улыбаясь, произнес:
— Что ж, ты умный малый, но не думай, что сможешь перехитрить нас. Мы столько лет хранили свои тайны и укорачивали нос тем, кто пытался влезть туда, куда его не звали. Я не угрожаю, а лишь по-дружески предупреждаю. А теперь, если у тебя больше нет вопросов, ты можешь идти.
По залу прокатился возмущенный ропот. Арен смотрел на предводителя так, словно на безумца.
— Ты совсем из ума выжил? Этот парень в следующий раз приведёт сюда всех охранников Касиана, его нельзя отпускать живым.
Снова раздался гул голосов, и на этот раз он был куда сильнее. Но Ореот сохранял полное спокойствие. Чуть помедлив, он жестом призвал всех к тишине, после чего обратился к Арену. В его голосе звучали стальные нотки.
— Здесь пока что я принимаю окончательное решение. Мы отпустим его, по крайней мере пока.
По его знаку люди отступили от Дениса, хотя и с явным неодобрением на лицах, но возражать открыто они не смели. Денис, не спеша, сделал несколько шагов, пятясь по направлению к выходу. Никто не только не пытался его остановить, но даже не шелохнулся. Сам не веря, что ему так сказочно повезло, он, наконец, повернулся лицом к выходу и, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, покинул место тайного собрания саботажников. Как только он ушел, Арен снова обратился к Ореоту, и в голосе его явно читалось возмущение.
— Его нельзя было отпускать.
Предводитель же сохранил полное спокойствие. Выждав, тихо произнёс:
— Успокойся, у меня сложилось такое впечатление, что ты думаешь не о всеобщем благе, а лишь о своей ничтожной жизни. Да-да, и нечего на меня так смотреть. Убить этого паренька мы сможем в любой момент, но он один из пилотов. Кто знает, может, именно он, добьется успеха там, где всех нас ждёт крах. Возможно, он наш счастливый билет к спасению.
— Или гибели?
Ореот сделал вид, что не расслышал его последних слов.
***
Вот уже почти два микроцикла прошло с тех пор, как Денис узнал о том, что Касиан вовсе не живое существо, породившие когда-то само в себе жизнь, а лишь огромная машина. И то, что вскоре он погибнет, если не принять все меры к его спасению. Это терзало его, особенно в свете того, что приближалось его посвящение в пилоты. Он должен был во всем разобраться до этого момента, и время действовало против него.
Однако, чтобы во всем разобраться, нужно снова нарушить закон. Перед Денисом стояла нелёгкая дилемма. Он знал, что его долг, как пилота — пожертвовать всем для спасения Касиана. Так его учили отец и брат, но что, если всё, что ему сказали — ложь, и никакой опасности на самом деле нет. А настоящей опасностью может явиться он, попытавшись проникнуть в запретную зону.
В течение почти шестидесяти дней и ночей после своего возвращения из мертвого воздуховода, он задавал этот вопрос себе снова и снова, не находя ответа. Вот и сейчас он бесцельно бродил по извилистым коридорам Касиана, полностью погружённый в свои тягостные мысли. Вдруг, из размышлений его вырвал громкий голос Алис. Вздрогнув, он поднял голову и увидел девушку, стоящую в нескольких метрах от него. Лицо её было раскрасневшееся, волосы в полном беспорядке, и, судя по её жестам и голосу, она была на грани полного нервного срыва.
— И не просите, я не стану извиняться перед этой нахалкой ни за что! После того, как она меня оскорбила, я ещё и должна просить у неё прощение?!