— Это неправда. Я не мог этого говорить, меня никто не выпускал из камеры, вплоть до дня казни.
— О да, конечно, перед нами был твой двойник. Ещё одно чудо Великого Касиана, так?
Пока они всё это говорили, борьба между ними не прекращалась ни на секунду. Но вот, с невероятным усилием, Денису удалось, наконец, побороть Тренка и, опрокинув его на спину, крепко прижать к полу двора.
— Послушай меня, наконец, безумец. Я никогда в глаза не видел журнал капитана, если вообще такой существует, и всё, что ты мне рассказываешь, полный бред. Мне очень жаль тех людей. Они все ошибались насчёт Касиана и вводили в заблуждение других. Мне остается только молить Великий Касиан быть милосердным к ним, как он был милостив ко мне.
— Надо же, какое благородство.
Сделав отчаянное усилие, Тренк смог оттолкнуть Дениса так, что тот кубарем полетел в дальний угол двора. Сам же он, встав на ноги, поднял с пола свой оброненный нож, и, неспешно пошатываясь, снова стал наступать на своего противника. Но тут произошло неожиданное.
Пол и стены коридора содрогнулись с такой силой, что он, не удержавшись, упал на пол. Толчки происходили снова и снова, с всё нарастающей силой. По земле поползли многочисленные трещины. Вещи, стоящие во дворе, с ужасным шумом полетели на пол и стали перекатываться с места на место. С невообразимым грохотом лампы над их головами стали взрываться одна за другой, осыпая пол фонтаном осколков и искр. Но худшим было не это. Из дома раздался душераздирающий крик. Забыв обо всём, Денис со всех ног бросился к нему. Когда с большим трудом ему удалось открыть вдруг заклинившую дверь, в лицо ему ударил едкий дым.
— Мама, где ты?! — закричал Денис не своим голосом. В ответ, откуда-то со стороны кухни, донёсся едва различимый женский голос. Не теряя драгоценного времени, он поспешил туда, по дороге расталкивая падающие на него вещи и, едва держась на ногах, на ходящем ходуном полу. Наконец, ему удалось достигнуть кухни. Как оказалось, источником едкого дыма был огонь от расколовшейся и горевшей печи. Почти возле неё и была его мать.
— Скорее, нам нужно выбираться отсюда!
— Я не могу, меня придавило.
Тут только он увидел, что на ее ногах лежит упавшая потолочная балка. Денис попытался поднять ее, но та оказалась слишком тяжёлой. Между тем, огонь всё усиливался.
— Денис, сынок, тебе нужно уходить, брось меня.
— Ну уж нет, я ни за что не брошу тебя!
Он в отчаянии стал лихорадочно оглядываться по сторонам, ища хоть что-нибудь, что могло бы ему помочь поднять балку. И вдруг, сквозь дым, он увидел стоящего в дверном проеме Тренка.
— Помоги мне, прошу, помоги ее спасти!
На миг их глаза встретились. В его взгляде читалось замешательство, но он не спешил приходить на помощь.
— Прошу, если хочешь мою жизнь, я отдам ее тебе, но сперва помоги. Она ведь ни в чем не виновата!
Тренк не сдвинулся с места. Похоже, он не собирался помогать. Денис снова принялся дергать балку. Когда он почти потерял сознание от дыма, он почувствовал, что она поддается. Миг, и она была отброшена в сторону. И тут он услышал у себя над ухом хриплый голос барда.
— Ты теперь мой должник.
Затем они на руках вынесли госпожу Холеван из дома. Кое-как, помогая друг другу, они выбрались в главный коридор. Вокруг царила паника. Люди в безумном страхе бегали туда-сюда, не зная, что им делать. Уже во многих домах распространился пожар.
— И что теперь?
— Нужно привести помощь, побудь с моей матерью, я сейчас.
Пробиваясь сквозь толпу, он направился к штабу судей, где они обычно собирались каждый день перед началом службы. Шансов, что там кто-то есть, было мало, но это единственное, что пришло ему в голову. Не дойдя до места, ему все-таки удалось встретить несколько судей, отдававших приказы охранникам, находящихся у них в подчинении. Они старались наладить тушение пожаров, но масштабы катастрофы были невероятными. Даже пытаться тушить пожары было лишено всякого смысла. Огонь переходил с одной постройки к другой невероятно быстро. К тому же, толчки следовали один за другим. Был только один выход — эвакуировать всех, но вот куда? И тут ему пришла невероятная мысль.
— Похоронные комнаты. Нужно увести людей туда. Там, по крайней, мере мало, что может гореть.
Вместе судьи и охранники стали собирать перепуганных жителей уровня, стараясь более-менее организовать хоть какое-то подобие порядка. И это было нелегко. Люди походили на стаю обезумевших крыст. Всё происходящее вокруг напоминало ему один из многочисленных его кошмаров. Мечущиеся люди, в панике топчущие друг друга, сгорающие заживо в огне, зачастую, попадая туда по вине своих же обезумевших собратьев.
Денис был на грани полного отчаяния. Он помогал вытаскивать раненых или попавших в западню людей, однако в панике, избежав гибели в одной ловушке, попадали в другую. Казалось, этому безумию не будет конца. Но вдруг, толчки внезапно прекратились. Наступило затишье, нарушаемое только криками пострадавших и треском бушующего огня.
— Слава Великому Касиану, все закончилось. Нужно немедленно отправить всех раненых в медицинский сектор. Нам нужны еще охранники на борьбу с пожарами.
Но Денис, по какой-то неведомой причине, знал, что это лишь небольшое затишье перед еще более масштабными разрушениями.
— Нет, нужно спускаться вниз. Скорее, пока все не началось снова!
— О чем ты? Еще ни разу толчки не повторялись дважды.
— Нет, на этот раз, прошу, поверьте, нужно торопиться! — произнес Денис, обращаясь к рядом стоящим людям. К счастью, дважды ему повторять не пришлось.
Собравшись в группы и направляемые судьями и охранниками, помогая раненым, все отправились на нижний уровень к похоронным комнатам, надеясь, что прах их предков сможет защитить их. По дороге им пришлось огибать места, где огонь бушевал особенно сильно, но, к счастью, таких мест пока было немного. Наконец, они достигли нужного уровня и стали размещаться по камерам, предназначенным для отправки умерших в последний путь, к земле обетованной. А теперь, это был их единственный шанс остаться по эту сторону жизни.
Итак, они были в безопасности, но надолго ли, никто из них не знал. Расположились они по всем погребальным залам, прямо на полу, тесными группками, прижавшись друг к другу, словно стайки напуганных птехов. Все замерли, в ожидании дальнейших действий. Но все было спокойно. Кто-то даже стал возмущаться, что им тут незачем быть и надо было идти к медикам. Но вдруг, как и предчувствовал Денис, снова начались толчки, и они были намного сильнее тех, что были вначале.
Денис, к счастью, не просчитался. Как бы не были сильны толчки, залы выдерживали их. Ничто в них не рухнуло и не загорелось. Сколько длились толчки, никто не знал, может день или два, а, может, не одну неделю. Люди потеряли счёт времени. Периодически все стихало, люди получали небольшую передышку. В такие минуты затишья, они старались оказать помощь раненым, используя подручные средства, или занимались поисками своих родных.
К своему великому облегчению, Денис сумел найти мать, Алис и ее деда. К счастью, мать Дениса, несмотря на падение на нее тяжелой балки, отделалась только сильным ушибом. Алис и ее дедушка практически не пострадали. В момент начала толчков, они находились в общем коридоре, это их и спасло, скорее всего. Но самое странное было то, что он не мог найти Тренка. Бард словно в воздухе растворился, и Денис боялся даже представить, куда тот мог деться, и что с ним теперь станет.
Наконец, уровень содрогнулся от самого сильного толчка. Он был настолько мощным, что по потолку, стенам и полу, побежали многочисленные трещины, сопровождаемые оглушительным звуком. До сих пор никто из людей никогда ничего подобного не слышал. Все сжались в комок, ожидая гибели, но на этом всё и прекратилось. Они ещё долго сидели неподвижно, не отваживаясь даже пошевелиться. Но вот, где-то в толпе раздался жалобный голосок ребёнка:
— Я есть хочу.
— Тише, милый, потерпи.
— Но он прав. Мы не можем сидеть здесь бесконечно, иначе умрём от голода и жажды. Многим необходима медицинская помощь. Нужно посмотреть, возможно, опасность уже миновала, и мы можем выйти.