— Слава Великому Касиану, он нашелся! Медлить нельзя, нам все труднее сдерживать процесс распада.
— Что, о чем это он?!
Но на его вопрос никто не ответил. Сделав знак рукой, следовать за ним, пожилой пилот подвел его к какому-то странного вида предмету, закрытому к тому же непроницаемым темным стеклом, словно куполом. Господин Доулт что-то нажал на его поверхности, и стекло прояснилось, став абсолютно прозрачным. Денис увидел то, от чего тугой ком подкатил к его горлу. Внутри полусферы он увидел нечто, напоминающее по виду человеческий мозг, но сильно поврежденный. Отсутствовали большие его части, а на их месте были видны черные пятна, словно след от ожогов. К другим его частям тянулись тонкие прозрачные трубки, по которым циркулировала какая-то жидкость.
— Итак, вы спрашивали, является ли Касиан машиной. Ответ — и да и нет. Корабль являлся его оболочкой, как наши тела вместилищем нашего разума. Но внутри существует мозг, как у всего живого. Он был когда-то создан нашими далекими предками, улетевшими с планеты, на которой мы некогда обитали. Он, по сути, управлял звездолетом. Но после столкновения с блуждающим астероидом, он получил повреждения, настолько сильные, что практически перестал функционировать. Именно тогда и пришлось прибегнуть к помощи нашего разума, чтобы заменить погибшие части. Ну, это вы уже узнали из журнала. Теперь о том, что не было там написано, что открылось позже. Хоть мозг и был создан искусственно, тем не менее, он обладает своим собственным сознанием. На протяжении многих тысяч циклов, он помогал капитанам, не только продолжая поддерживать работу звездолета, но и давая им советы в тяжелые времена.
— Так вот, что имел в виду первый капитан, написав, что поддерживать иллюзию живого корабля, не составляет большого труда?!
— Да, именно. По сути, он живой, хоть и не является нашим создателем, как принято было это считать. Это была ложь во спасение, но это вам тоже известно, и это сейчас не важно. После случившейся катастрофы, он снова поврежден и, на этот раз, еще сильнее прежнего. Настолько, что клетки, несмотря на все усилия, отмирают, и процесс ускоряется. Еще немного, и вся память, весь накопленный бесчисленным количеством времени опыт, будет утерян. Нам удалось сконцентрировать его память в одной ячейке, словно в очень сжатом архиве. Но эта ячейка должна быть помещена в условия, схожие с теми, в которых живет наш мозг. Попросту говоря, ее нужно поместить в чью-то голову.
— Но почему именно в мою? Не потому, что умирающий пилот назвал меня капитаном?! Столько достойных касианцев выжили. Те, кто по меньшей мере, не покрыл свой дом тем позором, как я.
— Не только ваш брат, сам Касиан велел найти вас. Он избрал вас своим новым вместилищем.
— Как это возможно?!
И вдруг его голову снова сдавила невидимая сила, и прозвучал уже недавно услышанный им беззвучный голос.
— Ты нужен мне. Исполни же свой долг, иначе всему придет конец. Их жертва будет напрасной.
Голос стих, а перед внутренним взором появилось лицо его брата. Застонав, Денис пошатнулся, но его поддержали, не дав упасть. Отведя в сторону, усадили в небольшое кресло. Постепенно голова прояснилась.
— Вы ведь тоже его слышите? Разве нужны еще какие-то объяснения?!
Денис откинул голову на спинку и посмотрел на испещренный трещинами, некогда гладкий потолок. Его снова охватил страх, как тогда, когда он думал о прохождении обряда. Но теперь он просто не имел права поддаться ему. Он несколько раз глубоко вздохнул и, подняв голову, решительно произнес:
— Хорошо, я согласен исполнить его волю. Делайте все, что нужно.
Обступившие его касианцы одобрительно закивали. Несколько медиков помогли ему подняться на ноги и увели в соседнюю комнату. Она была намного меньше, в ней почти не было следов разрушений. Похоже, это был переносной медицинский модуль. Дениса раздели, помыли от грязи, немало скопившейся на его теле после стольких дней скитаний. Затем, облачив в больничную одежду, уложили на небольшой операционный стол, надежно зафиксировав его руки и ноги ремнями. После, он почувствовал, как что-то холодное коснулось кожи его головы. Он невольно вздрогнул, но это оказалось лезвие от машинки для стрижки волос. С его головы были удалены все волосы, после чего ему сделали несколько инъекций, и все перед глазами расплылось. Он провалился в непроницаемую темноту.
— Дыши, ты должен сделать вдох!
— Мне больно. Нет, отпусти, не заставляй, прошу!
Тьма окружала его, сковывала, проникала в каждую клеточку его существа, почти невыносимой болью. Но он был не один. В этой тьме присутствовал кто-то незримый. Он не давал тьме окончательно растворить его, заставлял продолжать существовать, и он был неумолим. Требовал продолжать существовать, несмотря на невыносимую боль. Вдох. Он требовал, чтобы он сделал вдох, но это было выше его сил. И тут он сделал его за него. Он пытался сопротивляться этим взрывам боли, но невидимые путы не отпускали. Теперь они овладели всем его естеством, и они заставляли делать вдох, снова и снова. Каждый из них взрывал тьму яркой вспышкой света, и постепенно она стала отступать, унося с собой и боль. Вместе со светом вернулись и звуки, и он услышал, словно сквозь сон, голоса, такие родные и знакомые.
— Все будет хорошо. Сисиль, видишь, он дышит, сам. Значит, все будет хорошо.
Эти голоса, они так знакомы, но он никак не мог вспомнить, чьи они. И тут в голове прозвучал голос:
— Как это ты умудрился забыть о них?!
Этот голос, он тоже был знаком ему. Голос, который он в последний раз слышал так давно. И тут его словно прошила вспышка энергоимпульса.
— Отец!
— Ну, хоть это помнишь, уже неплохо.
Голос прозвучал насмешливо, но как-то по-доброму. Мысли его все прояснялись.
— Мама, ну, конечно! А второй голос доктора Роулта, он жив!
Денис попытался заговорить, но онемевшие губы не слушались, да и во рту сильно пересохло. Приложив немало усилий, он только смел еле слышно прохрипеть:
— Пить.
Его услышали. Почти в ту же секунду он почувствовал, как его рот наполняет живительная влага, стекая в высохшее горло. Затем, он почувствовал, как к нему прикасаются руки, нежно гладят по рукам и лицу. Далее прозвучал голос доктора:
— Дени, ты нас слышишь?
— Да.
Губы по-прежнему были онемевшими, и он еле мог управлять ими, но все-таки мог.
— Замечательно, попробуй открыть глаза.
Он попытался, но веки были слишком тяжелые и не хотели подчиняться. Было такое ощущение, словно от него требуется поднять на руках гоночную машину.
— Ну, давай, малыш, посмотри на нас.
— Надеюсь, мне не придется за тебя еще и моргать. Хватит того, что пришлось заставлять тебя дышать.
На этот раз в его голове прозвучал голос его брата. Денис вздрогнул и, наконец, смог открыть глаза. Он увидел лишь два расплывчатых неясных пятна, склонившихся к нему. Через несколько секунд в глаза ударил яркий свет. Он отозвался в его голове болезненным взрывом, он глухо застонал и снова закрыл глаза.
— Прости.
Услышал он извиняющийся голос доктора. Затем тот, по-видимому, обратился к его матери.
— Все лучше, чем я ожидал. Его зрачки реагируют, значит, со зрением все будет хорошо. Теперь ему нужно время, и все придет в норму.
Только тут Денис понял, что очень сильно устал и едва удерживается на краю сна. Не прошло и минуты, как он, все-таки, сорвался и погрузился в его теплые пучины.
Первое время он почти не просыпался, но вскоре силы стали возвращаться, и он стал больше бодрствовать. Тело было, словно чужое, и не хотело подчиняться. Ему не удавалось выполнять даже простейшие действия. Во всем полагаясь на заботу окружающих, его даже кормили из рук. Это злило, но одновременно и заставляло прилагать максимальные усилия вернуться, как минимум, к своему обычному состоянию.
При этом он все время слышал голоса в своей голове, голоса мертвых. От этого ему казалось, что он сходит с ума. Он как-то рассказал об этом доктору, и тот незамедлительно решил провести сканирование его головы. Его подключили к аппарату, и тут он услышал удивленный возглас доктора.