Похоже, что паренёк совсем не так представлял их встречу. По крайней мере, он выглядел так, словно слёзы Анит были для него хуже, чем все её ругательства вместе взятые. Наконец, она справилась со своими эмоциями и уже более спокойно произнесла:
— Ты, наверно, голоден. Пойдём, я накормлю тебя.
Не слушая никаких возражений со стороны вновь обретенного воспитанника, она увлекла его за собой на кухню. Денис прошёл в свою комнату, где устало опустился на кровать. Тут в дверь постучали, и в комнату вошла Анит.
— Денис, я принесла тебе кое-что, вот, — она протянула ему сложенный вчетверо лист бумаги. — Это письмо твоей матери. Она до последнего жила надеждой, что ей удастся попрощаться с тобой лично. Однако в последний день, она поняла, что не сможет этого сделать, и потому попросила меня написать от её имени тебе письмо, взяв с меня клятвенное обещание, что я его тебе передам. Теперь я свою клятву выполняю.
Денис почувствовал, как грудь его снова сжала невыносимая боль, от которой перехватывало дыхание. Дрожащий рукой он взял письмо, после чего Анит поспешно вышла, оставив его одного. Как только за ней закрылась дверь, он осторожно раскрыл письмо.
«Дорогой Дени, сейчас, когда ты читаешь это письмо, меня уже нет. Я хочу, чтобы ты знал, как сильно я тебя люблю и горжусь тобой. Знаю, на пути капитана тебя ждёт немало трудностей, но знай, моя любовь всегда будет с тобой. Скоро я увижу твоего отца и брата, и мне есть о чём рассказать им. Пусть и они порадуются за тебя, каким ты стал достойным пилотом. Прощай».
Дочитав письмо, Денис несколько мгновений сидел неподвижно. Вдруг что-то внутри него переполнилось, прорвало невидимый барьер в его душе, и слезы нескончаемым потоком хлынули у него из глаз. Он упал на постель, лицом вниз и, зарывшись в подушку, стал беззвучно рыдать, как его учил отец.
— Мужчина тоже может плакать, но делать это должен незаметно, втайне от всех.
Денис не знал, сколько плакал, но вот поток слёз обмелел, и он неприметно погрузился в тяжёлый сон. Проснулся он от настойчивого стука в дверь. С трудом поднявшись, он подошёл к ней, открыв её, увидел господина Роулта. Тот был в сильном возбуждении.
— Прости, что вот так почти ночью буквально вломился, но я, кажется, нашел, почему люди болеют. Идём со мной, мне нужно показать, это очень важно.
Денис не стал задавать лишних вопросов, и молча последовал за доктором. Тот буквально бежал, так что Денис едва поспевал за ним. Но вот, наконец, они оказались у дома доктора и тот, войдя внутрь, тут же, не задерживаясь, прошёл в свою домашнюю лабораторию. Там царил полный кавардак. В беспорядке всюду лежали листы с записями, различные приборы, ещё какие-то вещи, о назначении которых Денис даже не подозревал. Доктор подошёл к столу, где стоял большой микроскоп.
— Вот, взгляни сюда.
Денис наклонился над прибором и заглянул в него. На стекле он увидел каплю крови, увеличенной в тысячу раз, и что-то непонятное бегало внутри неё. Хоть он и не был осведомлен в делах медицины, это выглядело очень странно.
— Что это?
— Вирус. Всё, как и было сказано, причина в крови. Подожди, я сейчас попытаюсь всё объяснить. Дело в том, что в нашу, точнее, в кровь больных, попал этот вирус, вызывающий болезнь. Именно из-за него все и болеют. Он, словно паразит, питается клетками нашего тела, убивая своего носителя. Я перевернул кучу старых записей, и в одной из них, относящихся к периоду появления первых мутантов на Касиане, наткнулся на упоминание нечто подобного. Когда появились мутанты, господин Коурл, мой далёкий предшественник, решил, что они заразились, и в точности описал то, что я обнаружил сейчас. Однако его подозрения тогда не подтвердились. Оказалось, что на корабле нет вирусов. Мир внутри Касиана был практически стерилен, и тогда он написал, что это весьма опасно, ведь, если появится нечто похожее на вирусы или микробы, наш иммунитет, разучившийся бороться с подобным, будет не способен уберечь нас от болезней. Так, к сожалению, и случилось. И ещё одно, теперь я понимаю, почему не проросли наши семена и плоды, а те, что всё-таки проклюнулись, погибли. Их иммунитет тоже не смог адаптироваться к этому миру, сплошь наполненному подобными паразитами.
— Всё это, конечно весьма интересно, но думаю сейчас важно думать о том, как бороться со всем этим.
— В этом то и вся проблема. Таких способов нет, по крайней мере, пока. Нужно искать лекарство, но я просто не знаю, где и как. Технология их нахождения и выработки была утеряна многие сотни, а то и тысячи циклов назад за ненадобностью. Не сохранилось никаких записей. Мне придется начинать всё с нуля, а для этого, только судьбе известно, сколько понадобится времени.
— Но пока мы будем искать, многие могут погибнуть. Нужно предпринять что-то прямо сейчас.
— Единственное, что можно реально сделать, это отделить больных людей от здоровых и изолировать их, не допуская контакта между ними. Так уже было, когда были изолированы мутанты. Надеюсь, это хоть как-то поможет людям, как можно медленнее заражаться друг от друга.
— Значит, придется так и поступить.
***
— Алис, нет. Я не пущу тебя туда, и прекратим этот спор. Ты и представить себе не можешь, насколько это опасно.
— Ах так? Ну, ладно. Пожалуй, я найду того, кто поможет мне увидеться с ним и без твоего высочайшего разрешения.
— Что же, пожалуйста. Я посмотрю на того сумасшедшего, кто пойдёт на такой риск, ради твоего каприза.
— Каприза?! Мой дедушка умирает. Я, быть может, больше никогда его не увижу, а для тебя это каприз. Хотя, что толку тебе говорить, ты ведь только о своём драгоценном здоровье печёшься. Я видела, как ты держался подальше от Анит, когда она заболела. Ты даже не попрощался с ней. Да у тебя просто кусок льда вместо сердца!
Слова Алис больно полоснули по душе Дениса, словно она била его энергоразрядами. С большим трудом он, собрав в кулак всю свою волю, спокойно произнёс:
— Может, у меня и кусок льда вместо сердца, но голова у меня пока что работает. Мне нужно заботиться обо всех касианцах, и я просто не имею права подвергать себя неоправданному риску, ради кого бы то ни было.
— О да, конечно. Ты же у нас незаменимый. Что же, господин бог, продолжай заботиться о себе дальше, а у меня есть о ком позаботиться ещё.
С этими словами, Алис резко повернулась и поспешно вышла из комнаты, по дороге буквально налетев на Тренка, входящего в этот момент в комнату.
— Что это с ней?
Денис тяжело вздохнул:
— Сегодня ей сообщили, что её деду стало намного хуже, и она решила проникнуть к нему с моей помощью.
— Ну, а ты?
— Я не могу подвергать её такой опасности. Но, похоже, ей этого не понять. Боюсь, как бы она не натворила чего-нибудь.
— Больничный дом хорошо охраняется, не беспокойся. Как бы она не старалась, её туда не пустят.
— Надеюсь, что ты прав. Одному Касиану известно, на что она способна.
Тем временем, покинув дом капитана, Алис, чувствуя, как гнев и отчаяние переполняют её, шла мимо домов, ничего и никого не замечая, думая только о том, что ей во что бы то ни стало нужно попасть к деду. Совершенно неожиданно, она налетела на рослого парня, несущего на плече корзину с плодами. От столкновения с девушкой, он пошатнулся, и часть плодов просыпалась из наклонившейся корзины. Пробормотав извинения, Алис стала помогать ему подбирать их, и только спустя минуту, поняла, что этот парень — Торон.
— Алис?! Что случилось? Тебя кто-то обидел? Ты выглядишь очень расстроенной.
— Мой дедушка умирает, и мне нужно попасть к нему. Я думала, мне поможет Денис, но он и слышать ничего не хочет. На все мои просьбы, у него одна отговорка — это слишком опасно. А мне нужно туда попасть, ведь это, может, мой единственный и последний шанс увидеться с ним.
Стараясь не расплакаться, она с силой сдавила поднятый ею плод, так что тот лопнул прямо у неё в руках, забрызгав руки девушки ярко оранжевым соком.
— Не волнуйся ты так. Знаешь, может, я смогу тебе помочь.
Алис откинула раздавленный плод и стала вытирать испачканную руку о передник.
— Спасибо, конечно, но вряд ли тебе удастся добиться разрешения на посещение.