Идиллию нарушил страшный грохот в коридоре и громкий, немного растерянный голос Керста:
— Илис, мне нужна твоя помощь! — глухой хлопок заставил его занервничать. — Срочно!
Хозяин вскочил, третий раз за день уронив меня на песок.
Генерал лежал рядом и только недовольно дышал, слегка постукивая хвостом.
— Сидите здесь, — велел Илис, потребовав у линорма, — пригляди за ней.
— Это я тут умею разговаривать! — крикнула в спину выскочившему из вольера хозяину. И уже тише проворчала, обращаясь к генералу: — Это я должна за тобой приглядывать.
Линорм безразлично фыркнул и отвернулся, ему было не важно что там происходит за пределами вольера.
Ему, но не мне. На ноги я поднялась легко и пружинисто, уже на ходу быстро приглаживая волосы, и вытирая нос и покрасневшие глаза, не особо веря, что это хоть сколько-то поможет.
За спиной обеспокоенно курлыкнул Рован. Ему было поручено за мной приглядывать и он собирался выполнять поручение. Но как, скажите пожалуйста, можно это делать, если жертва присмотра куда-то уходит?
А жертва действительно уходила. Быстро так, энергично, и даже ушла бы, не встреться ей в дверях аспид.
— Не высссовывайся, — велел он, вползая в вольер.
— А что произошло? — аспида я не послушалась, и все равно высунулась. В коридоре творился хаос. По полу, среди клочьев тумана и белесой, подозрительной пены, пробегали разряды молний. Пол кое-где шипел и пенился, вздуваясь расслоившимся камнем. Никогда раньше я не видела, чтобы камень так корежило.
Кадай брезгливо дернул хвостом:
— На одном из вольеров было повреждено плетение. Керст хотел заглянуть, проверить как с ним обстоят дела, и нужно ли его убирать. Открыл дверь, и все, что было внутри взорвалось. А потом полилась какая-то гадость, и вот…
— И в этом жутком месте хозяин хотел меня оставить.
Угрожающее, клокочущее рычание, раздавшееся за спиной, заставило меня утратить весь интерес к происходящему в коридоре.
Линорм глухо рычал, припав к земле. Глаза медленно разгорались нехорошим красным огнем.
— Каси, отзови его, — напряженно потребовал аспид.
— Вообще-то, сейчас я Морра и, — Рован бросился раньше, чем я успела сообщить все особенности своей конспирации, — генерал нет!
Кадай зашипел и бросился обратно в коридор. Возможность попасть в какую-нибудь разъедающую лужу, или эту подозрительную пену, казалась ему менее опасной, чем зубы линорма.
Это был лучший забег в моей жизни. Аспид несся впереди, огибая вспенившиеся островки, и перелетая белесые кучи. Сразу за ним, отставая всего на несколько метров, несся линорм. И уже в самом конце, серьезно отстав от погони, бежала я.
Бежала, как мне казалось, не касаясь земли, но все равно не поспевала за ними.
— Генерал, его нельзя кушать! — воздуха не хватало, но я упрямо продолжала бежать и кричать: — Он не вкусный!
— Кадай!
— Морра!
Высунувшийся из увечного вивария Илис, грязный и мокрый проводил нас взглядом, и первый бросился в погоню. За ним, не отставая несся Керст. Его прекрасные, белые волосы потемнели, покрытые пеплом и гарью.
Забег закончился в подсобке. Забравшись под стол, аспид шипел и ругался. Линорм кружил вокруг. Слишком большой, чтобы протиснуться под него, сдвинуть прикрученные к полу ножки Рован был так же не в состоянии.
— Морра, — на плечо легла рука.
— Это не я. Это все генерал!
— Рован, нельзя! — рыкнул Илис.
Линорм сник, прижал уши и тихо скуля, подошел к хозяину, мгновенно утратив весь интерес к змею.
— Поверить не могу, твоя нечисть гоняла по виварию Кадая, — Керст не выглядел расстроенным или разозленным. Глаза на вымазанном лице ярко горели, — Кадай, тебе должно быть стыдно.
— Ссстыдно мне было бы, если бы он меня поймал, — гордо ответил аспид, выползая из-под стола.
Линорм заворчал жалуясь на судьбу и слишком быструю жертву, боднул Илиса в бедро, и выдохнул в сторону облачко пара.
— И вот на него ты меня оставил, — с мстительным удовлетворением напомнила я.
— Если бы оставил его на тебя, все было бы намного хуже, — огрызнулся хозяин.
— Позволь дать тебе совет на будущее, — белозубо улыбаясь, Керст подошел к нам, — в следующий раз оставляй ее на меня.
— Знаешь что…
— А я согласная! — выпалила быстро, без зазрения совести перебив хозяина. Моя любовь сама шла в мои руки, и добровольно несла свою косу. Разве я могла упустить такой замечательный шанс? Конечно, не могла.
— Мы не закончили работу, — Илиса моя самостоятельность не сильно обрадовала.
Недолюбленный хозяин выглядел как человек, готовый встать на пути моего счастья.