Ная разочарованно застонала.
— Ну хоть что-то ты о ней сказать можешь?
Незаметно покосившись на меня, хозяин наткнулся на мой злорадно-выжидательный взгляд и мстительно сказал:
— Она не первокурсница, но в следующем году будет поступать.
Нае новость понравилась, Керсту, кажется, тоже, и только Тайс остался к ней равнодушен.
— Она твоя, или я могу… — осторожно начал Керст, но был оборван сразу с двух сторон.
— Его! — громко возмутилась Ная.
— Только попробуй, — сдержанно пригрозил хозяин.
А я сидела и тихо офигевала от происходящего. А что если я хочу, чтобы Керст мог? Это ж тогда бы я, скорее всего, его волосы в любое время смогла бы трогать. И даже руками. А на человеческих руках вон сколько нервных окончаний. Это вам не лапы рагры.
А они так сразу взяли и все за меня решили. Вот и кто они после этого?
Глава четырнадцатая. Прощательная
Пока Илис страдал на своем первом, в этом учебному году, экзамене, я проверенным способом выскользнула из комнаты, которую хозяин продолжал по привычке запирать, даже после того, как узнал, что запертая дверь для меня не преграда. И прямой наводкой направилась в директорский кабинет.
Бодро прогуливаясь по пустым коридорам, я шла прощать директора. Аррануша впору было жалеть.
Велы в приемной не обнаружилось. Как и все студенты, она готовилась к сессии (а может, уже даже сдавала), ей было не до своих секретарских обязанностей.
— Никаких препятствий, — пробормотала я, неуверенно приблизившись к двери в кабинет Аррануша.
После недолгих сомнений скрестись или не скрестись, я решила, что лучше не наглеть и дождаться пока дверь мне откроют. Перемещаться в директорский кабинет отчего-то было боязно.
Дверь Аррануш открыл быстро и сразу очень удивленно уставился на меня.
— Каси?
— Она самая, — деловито согласилась я, проскользнув в кабинет, — серьезный разговор у меня к вам.
— Слушаю, — дверь вновь закрылась.
— Я, так уж и быть, готова вас простить.
— Что?
— Говорю, согласна я превращаться, хоть вы и не заслужили таких жертв с моей стороны.
— Неужели одумалась? — хмыкнул Аррануш, проходя мимо меня к столу.
— Меня очень попросили, — вспомнив злого хозяина и ведро с мясом, добавила, — можно сказать, слезно умоляли.
— Тогда превращайся.
— Что?
— Превращайся.
— Вот прямо так? Прямо здесь?
— Тебя что-то смущает?
— Ну… — я была почти уверена, что меня ничего не смущает, но все равно медлила.
— В таком случае, превращайся.
— А вы тогда отвернитесь, — нагло потребовала я.
С насеста послышалось недовольное совиное копошение. Илли своего хозяина любила и не терпела, когда над ним издевались.
— Каси…
— Ничего не знаю. Я стесняюсь.
Закатив глаза, совсем как Илис, Аррануш послушно отвернулся.
И пока этот большой и взрослый дядя стоял носом к стенке, я успела не только превратиться, но и порадоваться, что ковер в директорском кабинете есть, и он мягкий.
Арранушу пришлось поднимать меня с пола и лично усаживать в кресло.
— Что-то я странно себя чувствую, — превращение произошло быстрее прежнего, что радовало, но сопровождалось слабостью, что закономерно огорчало.
— Превращаться надо чаще, — подала голос недовольная сова, — чтобы избежать ненужных проблем. Со вторым обликом ты определилась, но он едва ли мог укрепиться так быстро. Процесс все еще идет.
— А какой вообще смысл превращаться часто в какую-то Морру? Вот если бы я стала Касиморой, тогда бы…
— Касиморой не назвали ни одну девочку со времен смерти королевы, — отозвался директор.
— Я нечисть, меня не касаются ваши человеческие предрассудки.
— Ты будешь жить, учиться, а потом и преподавать этим самым, погрязшим в предрассудках людям, — как-то обвиняюще напомнила Илли, — будет лучше не привлекать лишнего внимания.
— Это не значит, что я рада стать Моррой.
— И, тем не менее, ты ею будешь, — Аррануш улыбнулся. Нехорошая это была улыбка. В последний раз, когда он так улыбался, я лежала завернутая в плед на кровати хозяина и мечтала, чтобы меня кто-нибудь вырубил, — а пока, думаю, тебе стоит начать налаживать контакт с окружающими.
— Что?
— Принеси мне чаю, — велел директор, — следующие две недели Велада не сможет выполнять обязанности секретаря.
— А я тут при чем?
— Совместим приятное с полезным. Одна небольшая прогулка, до кухни и обратно. У тебя должно получиться.
— До кухни? А как же… — чайный уголок, располагавшийся в приемной, был оборудован как раз для этого. Чтобы Вела делала чай.
— Я бы не хотел отравиться, — совершенно не щадя моих чувств, перебил меня директор, — будем откровенны, чай заваривать ты не умеешь. И мне бы не хотелось, чтобы ты училась этому сейчас, испытывая свои умения на мне.