— Давай оставим этот разговор отца и сына. Ты знаешь, как я себя чувствую. Я не смотрел и не дотрагивался до другой женщины три гребаных недели. Она единственная, кого я хочу, и ты это знаешь.
— Я не уверен, что ты достоин ее.
— Она больше не твоя маленькая сестренка, Никс. Она моя девушка. Она моя, чтобы заботиться о ней.
Никс опустил ноги на пол и навалился грудью на стол.
— Она никогда не перестанет быть моей маленькой сестренкой. Давай разберемся раз и навсегда. Облажаешься хоть раз, я отрежу твои сраные яйца.
— Я не облажаюсь.
— Лучше не надо. Если ты хочешь моего одобрения, чтобы быть с ней, тебе же лучше, черт возьми, собраться.
— Я собран. Я хочу ее, и ничто не помешает мне заполучить ее.
— Тебе лучше приготовиться по-крупному целовать задницу, брат. До сих пор ты плохо справлялся.
— А теперь, когда это решено, давай обсудим еще кое-что.
— Что еще? — спросил Никс, откинувшись в кресле.
— Поскольку я заместитель по безопасности, ты должен был посвятить меня в сделку, над которой работаешь.
— Как, к дьяволу, ты узнал об этом?
— Правильное время, правильное место. Теперь расскажи мне, что на хрен происходит.
— После убийства Медведя и надругательства над Мэй, я начал налаживать связи с Бюро расследований штата Теннесси. Около трех месяцев назад они связались со мной и предложили сделку. Они хотят прижать «Дикарей», и им нужен наш опыт, чтобы помочь с их арестом. Все их попытки организовать сделки провалились, их агенты под прикрытием не смогли внедриться в клуб. Ты знаешь, какие «Дикари» избирательные, только семьи членов. Так что мы для ТБР отчаянное решение проблемы в многолетнем расследовании преступлений «Дикарей».
Сначала я скептически отнесся к сделке, но Пат настоял. Он чувствует, что мы задолжали Медведю и Мэй. Он затаил обиду против «Дикарей» за смерть своего близкого друга, и он не единственный. Тете потребовались годы, чтобы оправиться от изнасилования и смерти Медведя. Лиз даже не знает об этом. Дядя Даллас хотел оградить сестру от знания, что такого рода мерзость была частью байкерского сообщества. Он заплатил за лечение своей сестры, делал все что мог, чтобы помочь ей оправиться, и держал нападение на Мэй в секрете, как она его и просила. Я должен признать, что тоже хочу увидеть, как их уничтожат.
— Ты знаешь, кто изнасиловал Мэй?
— Предыдущий президент, отец Толито.
— Это сложнее чем я ожидал, Никс. — Я снял бейсболку, почесал затылок и выдохнул, чтобы ослабить тугой узел в груди. — У ваших семей давняя кровавая история. Ты думал о том, что, если что-то в сделке с «Дикарями» пойдет не так, они захотят отомстить? И как ты думаешь, на кого они захотят наложить руки в первую очередь?
Никс сглотнул. Я видел, как крутятся колесики у него в голове.
— Да, Никс, правильно. Лиз великолепна. Я знаю, они видели, как она росла рядом с клубом. Нужно быть, к чертям собачьим, слепым, чтобы не заметить ее, и все знают, как ты ее защищаешь. Она прекрасный способ добраться до тебя.
— Боже мой.
— Уже слишком поздно отменять сделку?
— Да. Все уже организовано. Мы не можем отступить сейчас.
— Я заеду позже, забрать ее. Она останется со мной, пока сделка не завершится и мы оба не поймем, что не будет никакой мести.
Никс кивнул.
— Если она откажет тебе, я с ней поговорю.
— Я в деле. Я хочу знать каждую часть сделки, чтобы понимать, как справиться с последствиями. Я не буду рисковать, чтобы с ней что-нибудь случилось.
Глава 17
Лиз
Наступил мой выходной, и мы с Дженной почти целый день зависали вместе, пока она не сбежала от меня, как только Никс открыл дверь. Она взобралась на него как гребаная мартышка, прежде чем они скрылись наверху. Через несколько минут я тоже поднялась наверх, чтобы забрать очередную партию грязного белья, и вернулась в прачечную. Зазвонил мой мобильник, и я вытащила его из кармана джинсовых шорт.
— Привет, Эш.
— Получила твое сообщение. Не могу поверить, что он появился у тебя дома и ждал в твоей постели.
— Да, и он выглядел так неотразимо, что мне потребовались все силы, чтобы не сдаться и не оттрахать его до беспамятства.
— Я не понимаю, почему вы двое до сих пор не выяснили все.
Я услышала тяжелые шаги за спиной. Обернувшись, я увидела Джейка, пялящегося на мою задницу. Только один взгляд на него разжег во мне искру.
— Мне нужно идти. Он здесь.
Я повесила трубку и положила телефон на сушилку, послав Джейку взгляд, говорящий «я знаю, зачем ты здесь».
Он провел языком по губам, и рот растянулся в дерзкой ухмылке.