— Спасибо за совет и простите меня. Стас был моим ближайшим другом, и я еще не отошел после его нелепой смерти.
Весь коридор квартиры коллекционера был завален картинами, которые висели на стене плотными рядами, стояли стопками на полу, лицом к стене.
— В гостиной негде сесть: картин много, никак не приведу все в порядок, денег на более просторную квартиру не соберу, — пожаловался хозяин, останавливаясь перед закрытой дверью в комнату, служащую, по его словам, спальней. Здесь также все было увешано и заставлено картинами, стояло несколько больших напольных фарфоровых ваз, блиставших позолотой, и античные скульптуры. «Копии или оригиналы?» — заинтересовался Леонид. В скульптуре он не разбирался, а вот Стас был ходячей энциклопедией, специалистом по любому антиквариату.
Вся обстановка спальни состояла из узкой допотопной кровати, маленького столика и одного стула. Хозяин уселся на кровать и предложил стул гостю.
— У вас, наверное, здесь картин — тысяча, а то и больше! — с восхищением отметил Леонид, в уме умножая на число с пятью нулями — картину более дешевую такой уважаемый коллекционер не стал бы у себя держать, — и полученная цифра приятно вскружила голову.
— Более трех тысяч, ну и другого антиквариата хватает, — Никодим Павлович кивнул на вазы, скульптуры. — Не каждый художественный музей может похвастаться такой подборкой, как у меня. Всю сознательную жизнь собираю.
— Такое богатство… не боитесь? Ведь живете один! — не удержался от вопроса Леонид.
— Не один. — Никодим Павлович достал из кармана блестящий пистолет. — «Вальтер», именной, прекрасно умею с ним обращаться. Второе мое увлечение — это стрельба. Также в квартире имеется сигнализация и все прочее. Но мы отвлеклись… Хорошо, я соглашусь, уступлю в цене, но только одной картины, пусть будет сорок процентов, остальные две по тридцать.
— Вероятно, вы захотите взять те картины, которые выставлены на аукционе… Были выставлены. Вчера мне позвонил…
— Раз они стоят на аукционе, то пусть стоят. Я слышал, у тебя возникли небольшие трения с администрацией аукциона…
«Не с администрацией, а с тобой», — мысленно поправил Леонид.
— Я это улажу. А мне нужны такие картины… — Он достал из кармана бумажку и прочитал: — «Агхори», «Жук, терзающий девушку», «Кассандра».
Услышав последнее название, Леонид вздрогнул.
«Снова Кассандра! Откуда этот пенек знает названия картин, которые я никому не показывал? Он был до меня у Эльвиры или она ему дала список картин? Конечно, она, и никто другой. Похоже, что-то затевается за моей спиной, а я как слепой котенок».
— Первые две у меня есть, а что касается третьей, что-то не припомню такого названия — может, просмотрел. А что на ней изображено? — поинтересовался Леонид.
Коллекционер пожал плечами:
— Не знаю — у меня есть только названия. Приедешь домой, пересмотри картины — если вся коллекция у тебя, значит, и эта картина должна быть.
— Хорошо, я так и поступлю, — согласился Леонид.
Ему очень не понравилось то, что Никодим Павлович конкретизировал свой выбор, — похоже у него имелся очень выгодный заказ, раз он так быстро согласился замять старую историю и даже проявил великодушие — пошел на некоторые уступки.
— А за какую картину вы дадите сорок процентов? — поинтересовался Леонид.
— За «Жук, терзающий девушку». Хорошо, что мы договорились. Завтра… нет, к сожалению, завтра буду в отъезде — послезавтра привези мне эти три картины домой.
— Хорошо, я предварительно позвоню.
— Надеюсь, ты правильно меня понял. А с Тимой поменьше общайся, выходи прямо на меня. Эта болтливая молодежь… Учишь их, учишь, а у них язык впереди мозгов.
Выйдя из подъезда, Леонид задумался: вся эта история с картинами его настораживала — в ней было что-то не так. Известный коллекционер вдруг заинтересовался тремя конкретными картинами неизвестного художника, предложил сделку на очень хороших условиях. Из этого можно сделать вывод, что у Никодима Павловича есть очень выгодный покупатель и этот покупатель дал ему названия картин. Слова о месяцах, требуемых для продажи, рассчитаны на дураков. И явно речь идет даже не о тех ценах, по которым он выставил на аукционе картины, а о гораздо более высоких, иначе не было бы такой заинтересованности у старого коллекционера. На аукционе выставлены совсем другие картины, в прессе упоминалась лишь картина «Агхори», а об остальных двух нигде не было сказано ни слова. Выходит, покупатель знает об их существовании. Почему же он тогда не купил их у художника, когда тот был жив? Или не вышел на вдову после его смерти?