«Хорошо, — размышлял Леонид, — предположим, что Стас специально навел меня на эту коллекцию и, возможно, даже знал Эльвиру. Но для чего он это сделал? Ритуал агхори, проводимый в пещере Кассандра, картины Смертолюбова — каким боком они соприкасаются? Какая тайна связывает их?»
Смерти Стаса и Эльвиры стали грозным предостережением для Леонида, запутавшегося в этих хитросплетениях, но он не был уверен, что если постарается держаться в стороне от всего этого, то избежит опасности.
«А почему я думаю, что опасность все же существует? Нет ли во всем этом удивительного стечения обстоятельств, совпадения?» Но интуиция подсказывала Леониду: опасность существует, однако пока у нее призрачные очертания. Он вспомнил лысого Баху из крематория и решил, что необходимо встретиться с ним.
Его мысли вернулись к тем глупостям, которые совершил, находясь в квартире у Эльвиры, что грозило опасностью, но не призрачной, а реальной. Возможно, сейчас уже опрашивают возможных свидетелей и составляют фоторобот для объявления его в розыск. Ведь его видели в том доме два человека: девчонка с рюкзачком и женщина с пакетами.
«Стоп! Девчонка с рюкзаком — я ведь ее видел раньше!» Ему вспомнилась стенка возле бывшего Зеленого театра — «зеленки», трагический случай и подружки Ксаны. Теперь он был уверен, что именно там видел эту девчонку. «Опять совпадение, очередная случайность? Надо срочно разыскать Ксану, а через нее эту девчонку, поговорить с ней». Наметившийся план вынуждал к действию, помогал отвлечься от неприятных мыслей.
Ему вспомнился звонок Мари. Находясь в таком тревожном состоянии, он не испытывал особого желания тратить время на пустые разговоры, пусть даже с хорошенькой, понравившейся ему женщиной, но, помня об обещании перезвонить, набрал ее номер телефона.
— Вы очень пунктуальны! — мелодично рассмеялась Мари. — Прошло уже значительно больше времени, но я вас прощаю, хотя вы об этом и не просите.
— Простите, обстоятельства были сильнее меня, — пробормотал Леонид, в душе желая побыстрее закончить разговор — телефон Мари у него теперь был, и он мог ей позвонить в более спокойное и удобное для себя время.
— Я хотела бы встретиться: как уже говорила, у меня есть небольшое дельце к вам.
— К сожалению, сегодня сделать это будет проблематично — весь день расписан, хотя встретился бы с вами с большим удовольствием. Может быть, завтра? — И тут же подумал: «Нынешние события внушают неуверенность в завтрашнем дне».
— Завтра? Можно и завтра — я сама вам позвоню.
— А в чем вам требуется моя помощь? Или это не телефонный разговор?
— Нет, почему, наверное, даже лучше, если будете знать заранее. Я купила себе квартиру и наконец закончила ремонт. Но стены — это только стены, их надо чем-нибудь оживить. Узнала, что вы большой специалист по живописи и хотела, чтобы вы мне что-нибудь предложили из картин. Не известных художников по безумным ценам, а таких, которые недавно заявили о себе. Предполагаю потратить на это не более двух-трех тысяч долларов.
— Что это должно быть: пейзаж, натюрморт?
— Ни в коем случае — меня коробит от всей этой цветочно- фруктовой идиллии. Я по профессии психолог и хотела бы увидеть у себя на стене картины, передающие человеческие эмоции, что-то вроде Босха, Дали.
— Пожалуй, это довольно сложный заказ, и, возможно, надо будет увидеть интерьер вашей квартиры, чтобы предложить что-нибудь путное.
— Никаких проблем, — согласилась Мари. — До встречи.
— Все было бы славненько, если бы не мои проблемы, — вздохнув, пробормотал Леонид.
26
С Ксаной Леониду не удалось связаться, ее телефон по-прежнему находился вне зоны действия сети. «Придется пойти по другому пути», — решил он и отправился в крематорий, рассчитывая застать там лысого Баху.
Дверь, ведущая в подвал крематория, оказалась закрытой, и Леонид направился в помещение администрации. Здесь, как и в прошлый раз, из четырех комнат лишь одна оказалась открытой, там восседал уже знакомый лысый философ в светлой тенниске, читая какую-то книгу. Он сразу поднял голову и, увидев Леонида, проявил радушие:
— Добрый вечер. Очень рад, что вы зашли ко мне именно вечерком. Знаете, а я недавно как раз думал о вас! — Лысый расплылся в улыбке.