Леонид обратил внимание на его тонкие, но жилистые руки с неожиданно широкими крепкими кистями, и тут же в его памяти всплыл несчастный случай на «зеленке».
— Какое дело, Серый? — Леонид вспомнил, как звали этого паренька, невольного виновника трагедии на тренировочной стенке.
— Серым меня зовут друзья, а по паспорту я Сергей. — Он с неприкрытой насмешкой посмотрел на Леонида. — Ксана хочет тебя видеть.
— А куда она запропастилась? Я к ней два дня не могу дозвониться.
— А у вас что — любовь? — Он нагло улыбнулся, и у Леонида возникло огромное желание отвесить ему затрещину.
— Нет, у нас общие интересы, — четко выговаривая слова, произнес Леонид.
— А интересы секс подразумевают? — Парнишка язвительно хихикнул, глядя Леониду в глаза.
«Он явно напрашивается!» Леонид внутренне вскипел.
— Как тебя: Серый, Сергей?! Выкладывай, как я могу связаться с Ксаной, и проваливай — у меня нет с тобой общих тем для разговора!
— Не получится! — Парниша явно пер на рожон, и Леонид даже оглянулся, ища, куда бы зайти с наглецом, чтобы хорошенько его проучить, — не на улице же!
— Что не получится?
— Не получится «проваливать» — я должен тебя привести к ней. Она в Кассандре.
— Хорошо, пойдем. Экипировка у меня в машине. Впрочем, я туда могу и сам попасть, без твоей помощи!
— Рано еще — пойдем, когда стемнеет. А что сам найдешь туда дорогу, так не свисти — и я не с первого раза ее запомнил. А Ксана рассказывала, что ты был тогда пьяный, как свинья.
— Есть более короткая и удобная дорога.
— Свистишь!
— Да, как рак, — раз в сто лет. Если я что говорю, то это так и есть.
— Лады, пойдем твоей дорогой. Подвезешь на своем драндулете? — кивнул парниша на трехлетнюю «хонду» Леонида.
— У тебя же нет своего — придется на моем, — уколол его Леонид.
— Пока нет — но время идет и все меняется. У кого-то убывает — кому-то прибывает. Если идти твоим путем, то по светлому там спуститься можно? Никто не помешает?
Леонид вспомнил пустынный, заброшенный двор с палисадником, сиротливо стоящую четырехэтажку.
— Попробовать можно — там место довольно глухое.
— Хорошо, рискнем. Встретимся через два часа на этом же месте. Напиши Ксане записку.
— Зачем, если скоро ее увижу?
— Она чего-то опасается, трясется от страха, не уверена, что ты придешь к ней в Кассандру. Я записку отправлю раньше, с приятелем, — она просила об этом, а то еще перейдет на другое место.
— На какое другое?
— А кто его знает — под землей мест таких много.
Все это выглядело более чем странно: возможно, здесь крылся какой-то подвох и этот парнишка не все рассказал? Леонид вспомнил, что на «зеленке» Ксана не проявляла дружеских чувств к этому пареньку, а сейчас, после смерти Миши…
— Что требуется написать в записке?
— А что хочешь! Лишь бы она нас дождалась. Можешь объясниться в любви.
Леонид задумался: записка ему не навредит, если ее составить по-умному. Может, в самом деле Ксана просила написать ее, так как не особенно надеялась, что Серый выполнит ее поручение.
Леонид открыл автомобиль, достал из бардачка блокнот для заметок и набросал несколько слов: «Буду с Серым в условленном месте» — и протянул парнишке. Тот, очевидно, решил испытать его терпение, так как уточнил:
— Я же сказал, что не Серый, а Сергей.
— Мне что — записку переписать?
— Можно зачеркнуть «Серый», а сверху написать «Сергей». И подписаться, например: «Твой любимый козлик». Или…
— Нарываешься? — не выдержал Леонид, сжимая кулаки.
— Или просто подписаться своим именем, чтобы ей стало понятно, от кого, — ведь она твоего почерка не знает, — невозмутимо продолжил парнишка и вернул листок.
Леонид нервно внес исправления. Серый спрятал записку.
— Не проспи нашу встречу, — с этими словами парнишка, резко развернувшись, удалился быстрым шагом, не оглядываясь.
«Надеюсь, у меня сегодня будет возможность проучить этого мальчишку, да и место под землей более подходящее — не надо оглядываться на прохожих и объяснять, в чем дело. У него исключительный талант вызывать антипатию и внешностью, и поведением, и словами».
Леонид сел в автомобиль и задумался: куда ехать и зачем? Затем, решив не маячить под окнами своей квартиры, завел автомобиль и тронулся с места. Звонок Никодима Павловича застал его в «тянучке», обычной для этого времени дня в любой части города.
— Что же вы, молодой человек, молчите, не даете о себе знать? Берите картины и прошу ко мне.